Второй шанс для Тумана - Анна Ласка

Осматриваюсь вокруг. Капельницы в руке уже нет. Лишь катетер оставлен. Пытаюсь пошевелиться, боли я нигде не чувствую. Поднимаюсь и опускаю ноги на пол.

- Нужно все узнать... - шепчу я и делаю попытку подняться. Встаю аккуратно и делаю шаг. Тапочек нет, иду босиком.

- Где же ты Макс? - шепчу в пустоту.

Я чувствую, как слезы бегут по лицу...

Открываю дверь. В коридоре никого... Ни души...

- Есения Эдуардовна! - раздается сбоку, но от отчества я вздрагиваю... Не мое оно... Не хочу...

- Я Владленовна... - шепчу я. Хотя и это отчество наверное не лучше...

- Есения! - раздается голос Олега.

Господи хоть кто-то знакомый.

- Опять буянишь? - говорит с усмешкой, подходя ко мне.

- Где Макс? - спрашиваю я и замираю.

Олег отворачивается.

- Говори!!! Расскажи мне все уже! - рычу я.

- Хорошо, но для начала ты ляжешь! Идем! - говорит он и я понимаю спорить бесполезно. Подчиняюсь и снова иду в палату. Олег помогает прилечь.

Но и говорить не спешит.

- Олег! - шиплю я.

- Ты о чем думала когда, поехала туда одна? - нападает он.

- Ни о чем...

- Мы стартанули за тобой почти следом. Но когда приехали в доме никого не было. Ни охраны, никого.

- А Лизаветта и Стелла?

- Их нет в стране. Улетели два дня назад. Павел Дмитриевич стал пробивать Баринова и всех ближайших родственников. За час люди столько все нарыли. Я думал такое только в кино бывает. - хмыкает он.

А я отворачиваюсь и смотрю в окно. Творил Баринов, а стыдно мне.

- Сама понимаешь время мы теряли. Зацепила меня и Аня, невеста Макса в прошлом. Она то тут причем?! А потом начали складывать одно с одним, другое с другим. И поняли что, скорее всего, Баринов и есть похититель. Шерстили все его дома, где мог вас прятать он. Поехали по нескольким, но все глухо. Решили вернуться и начали все осматривать. Кусок земли без снега... В конце участка нас и удивил. Столько снега валило, а тут не снежинки. В общем пока нашли крышку...

Всхлипываю. От воспоминаний того ужаса меня накрывает паникой. Мне страшно...

- Макс он...

- Очень тяжелый...

- Где он?

- Есь...

- Я должна его увидеть!

- Он в Москве! Его вертолетом доставили туда... Здесь в больнице только ты и Мусаев. Его подстрелили во время захвата.

- А Баринов?

- Убит.

- Дарина?!

- Она тут, на два этажа выше. Возле палаты Мусаева.

- Что с ней будет?

- Павел Дмитриевич сказал, как решит Макс. Ей уже выдали постановление о запрете выезда за границу и пределы города.

- Когда я смогу поехать к Максу?

- Там Павел Дмитриевич. К нему никого не пускают. И тебя хоть ты и жена не пустят!

- Кто такой Павел Дмитриевич? Почему он так помогает?

- Дед Макса был безымянным солдатом, наверно, так. Зачистки всякие, устранение неугодных. Выполнение боевых задач. Герой без имени. Есть у нас и такие в стране подразделения... Когда-то он спас ему жизнь! А Макс потом спас его дочку от отморозков с которыми сам тусил. Треш, конечно, тогда был! Вот он видимо и отдает долги.

- Понятно. - шепчу я.

Как в этой жизни все...

- А мой отец он правда был криминальным авторитетом? - тихо спрашиваю я.

Олег молча кивает.

- Так вот за что мне это все... - равнодушно шепчу я и отворачиваюсь к стенке. - Я хочу побыть одна и сделай так, чтобы я в Москве была вчера.

- Командирша! - усмехается он. - А про подругу узнать не хочешь?

Дергаюсь и подскакиваю на месте. Господи Настя... Я совсем про нее забыла.

- Что с ней? - хриплю я.

- Спокойно! Все хорошо. Лежат с Глебом в больничке, чуть не замерзли насмерть. Ели нашли их ребята Миронова. Все хорошо!

- Так вот почему они пропали?

- Да телефоны сели, а до генерала доехать не успели. Да и вообще зря поехали. Генерал в этом году с семьей решили дома встречать...

- А узнать заранее? - шиплю я.

- Все расслабились...

- Я хочу к Максу! Сейчас! - рычу я.

- Тише женщина!

Ложусь снова на кровать и отворачиваюсь. Олег сидит и не шевелится.

- Я жду!

- Раскомандовалась, посмотрим, разрешат ли тебе перелет в твоем положении!

- Олег!

- Да все, все. Понял я.

Олег уходит, а я остаюсь одна. Совсем одна. Кладу руку на живот и глажу. Прикрываю глаза и шепчу молитву, чтобы не забирал у нас папочку. Я не умею молиться. Я вообще ничего не умею. И я - это вовсе не я... Как можно было быть таким безжалостным, чтобы такое сотворить? Откуда столько ненависти и зависти к родным людям? Как устроен этот мир? Я не хочу такого для своего ребенка. Мне не нужны эти деньги полученные кровью...

Никто из семьи не был хорошим человеком получается... Ни отец, ни дядя... Мама?! Я ее совсем не помню. Нет не так... Я ее не помню!

Столько лет... Столько жизней...

Все внутри сжимается. Мне так стыдно... Я сама не понимаю почему...

В своих мыслях и терзаниях не замечаю как уплываю в сон.

Конечно же никто не разрешил мне никаких перелетов. Мне даже стены больницы не дали покинуть. Продержали почти пол месяца. После выписки я навестила Настю с Глебом. Они еще находятся в больнице. Это чудо, что они не отморозили себе конечности. Хотя у Насти плохо двигаются пальцы на левой руке. У Глеба дела обстоят получше, и его уже выписали. Но он продолжает находиться рядом с Настей. А эта хулиганка только капризничает и творит что вздумается. Я вижу как он хочет полететь со мной, но и Настю он оставить не может. Со мной едет Олег.

Сегодня мне разрешили перелет. Максим по-прежнему в реанимации. Уже дышит сам, но вот пока возвращаться не хочет. Я не могу дождаться когда смогу увидеть его.

Вот мы уже сидим на борту самолета. Смотрю в окно иллюминатора. Еще совсем недавно я прилетела в этот город. Не зная, что меня ждет.