Плохие намерения - Мила Кейн

— Теперь ты пытаешься меня утопить? — спросила я, мои зубы, наконец, перестали безудержно стучать.

— У тебя были синие губы, — произнес он отрывисто, но в его глазах было что-то другое. Необъяснимое. Даже бездонное. Я могла бы смотреть в эти глаза вечно. Только тогда я осознала, что на самом деле им двигал не гнев. Это был страх. Теперь, когда я знала, кто он и откуда, я могла видеть мальчика, который скрывался под его жестокой, агрессивной маской. Конечно, возможно, он просто терроризировал меня, и я могла позволить своим инстинктам унести меня прочь, но теперь, когда у меня было время изучить его, желание убежать исчезло.

Вода вернула меня к жизни, согрев насквозь. В груди шевельнулось что-то еще — неприятная тяжесть, которая засела там с тех пор, как я увидела в трейлере Джека маленький ловец снов с оборванными нитками. Поездка в Миднайт Фоллс все изменила, потому что я больше не думала о том, как добиться изгнания Кейдена из Хэйд-Харбора. Это была слишком серьезная правда, чтобы признаться в ней даже самой себе.

Он наблюдал, как моя дрожь постепенно утихает, его руки скользили вверх и вниз по моим рукам. Когда он заговорил, его голос был усталым и лишенным гнева, как будто он выжег всю свою ярость, и от нее остался только пепел.

— Почему ты так чертовски сильно меня ненавидишь? — его низкий голос сорвался на последнем слове. — Дело только в дневнике или…

— Ты столкнул меня в бассейн и угрожал мне — ты сделал все возможное, чтобы забраться мне под кожу и напугать меня!

Он с трудом сглотнул.

— Мне нужно было напугать тебя, потому что я не могу туда вернуться.

Эти тихие слова прорвались сквозь мою обиду и злость на него, задев так, как не удавалось ни одной из его жестких тактик.

— Я лучше умру. — Это грубое признание, казалось, тяжело далось ему; его челюсть сжалась от боли.

— Я не испытываю к тебе ненависти, — выпалила я.

Он вздрогнул, как будто ожидал, что я скажу что-то другое, а затем его глаза с недоверием уставились на меня.

— Я боялась, что ты причинишь вред моей семье, — продолжила я.

Легкая уязвимость, которую он демонстрировал, исчезла, и его маска вернулась на место.

— Да, это правильно. Теперь ты убедилась, верно? Что еще ждать от такого парня, как я?

Его слова были полны отвращения к самому себе, и мне было неприятно их слышать.

Я медленно покачала головой.

— Это ты только что гнался за мной по льду. Это ты запугиваешь меня, чтобы я подчинилась. Почему ты пытаешься быть плохим парнем?

— Я не знаю, как быть кем-то другим.

— Правда? Кажется, ты прекрасно ладишь с другими Ледяными Богами. Это я должна спросить тебя, почему ты так сильно меня ненавидишь? — повторила я его вопрос.

— Я не ненавижу тебя, Лили. На самом деле, я чертовски далек от ненависти к тебе, — серьезно сказал он.

Что-то в его интонации разожгло во мне жар иного рода.

— Я не ненавижу тебя с момента нашей встречи.

— Но ты угрожал мне! Ты пытался напугать меня.

— Потому что ты слишком много видела.… Я не хотел смотреть на тебя, зная это. — Его губы горько скривились. — Но потом ты все равно пошла и выяснила остальное. Признайся, ты никогда не боялась меня так сильно. Не так, как сейчас.

Я не знала, что на это ответить. Как я могла сказать ему, что он был прав, что я не боялась его тогда? Но была ли я напугана сейчас? Нет. Я не знала почему, но на самом деле мне было совсем не страшно. Все, что я знала, — это то, что меня тянет к нему. Я не могла держаться на расстоянии. Рядом с ним ничто не казалось нормальным.

— Ты прав. Я никогда по-настоящему не боялась тебя, Кейден. И я все еще не боюсь тебя.

Он дернулся, как будто я дала ему пощечину. Его брови сошлись на переносице, и он наклонился, чтобы наша разница в росте не была такой существенной. Вода стекала по его золотистой коже, застревала на длинных темных ресницах и падала на полные, чувственные губы. Он был прекрасен.

— Значит, теперь это не страх, а жалость — ты это хочешь сказать мне?

В его низком тоне звучало предупреждение, но я не была способна услышать его прямо сейчас.

Я фыркнула, от чего вода попала мне в нос.

— К черту жалость. Тебе не нужна она. У тебя есть все, что нужно, чтобы изменить свою жизнь, и ты это делаешь. С чего бы мне жалеть тебя?

Казалось, это застало его врасплох, и он не знал, как реагировать на мои слова. Кейден подошел ближе.

Он обхватил мое лицо ладонями и провел большими пальцами по щекам.

— Если это правда, то есть только одно препятствие на пути к тому, чтобы получить все, чего я хочу… и это ты, Веснушка. Только ты можешь разрушить мои шансы здесь.

Я сглотнула.

— Мне стоило бы ненавидеть тебя. Так было бы проще, — пробормотал он, наклоняясь и прижимаясь губами к моему лбу в почти сладком поцелуе.

Я качнулась к нему. В этот момент соединения боль в моей лодыжке прошла, а вместе с ней и жжение в колене. Страх, который я испытывала на льду, исчез. На смену ему пришел другой — страх открыть кому-то свое сердце. Я могла сказать, что Кейдену тоже было страшно. Мы были двумя испуганными душами, брошенными в мире, который, казалось, был полон решимости раздавить их.

Я подняла лицо как раз в тот момент, когда он отстранился, и поймала губами его подбородок. Должно было быть неловко от того, какими неуклюжими и неопытными мы были. Однако, ничего из происходящего не казалось ни смешным, ни глупым.

Он прищурился, глядя на мое запрокинутое лицо, одной рукой убрал мокрые рыжие пряди с моего лба, а затем наклонился и поцеловал меня в губы. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Он был нерешительным. В нем был вопрос.

Я раздвинула губы в ответ, впуская его внутрь. Я сгорала от желания к этому парню с того самого момента, как мы встретились. Все, что я узнавала о нем, только разжигало пламя моей одержимости. Он мог быть опасен, но я