И Боги порой бессильны - Ольга Токарева

– Шансхи! Ну-ка, давай рассказывай, чего ты тут прячешься?

Увидев покрасневшие от слез щеки, мокрые ресницы, молча прижал демоницу к своей груди. Дождался, когда она успокоится, и в который раз вытер платком красивое мокрое личико.

– А не пойти ли нам на праздник? Я хитро посмотрел на девушку, подмигнул.

Ей мгновенно передалось мое веселье. Она даже улыбнулась, но вновь сникла.

– Мне не хочется.

Теребя тонкий шелк надетого на ней платья кораллового цвета, она отвела взгляд, не желая смотреть на меня.

– Отставить плохое настроение! Мы пойдём с тобой на праздник, но нас никто не узнает, поэтому будем спокойно провожать летхи. Ходить по раскаленным углям, есть сладкую тягучую сатху и кататься на всех развлекательных аттракционах. Да, я ещё хотел бы заглянуть в тир и выиграть тебе приз.

Демоница смотрела на меня с недоверием. Прочитав заклинание, я накинул на себя морок невзрачного низкорослого демона. Облик Шансхи я почти не изменил, лишь поменял цвет волос с белого на угольно-черный и уменьшил ее рост, чтобы наша пара смотрелась гармонично.

Подведя девушку к одной из зеркальных колонн, дал время на нас полюбоваться и, открыв портал, шагнул в него, увлекая за собой демоницу. Веселились мы от души. Да так, что я впервые забыл о своей роли в заседании совета. Гулянья и веселье были всю ночь. Под утро, подхватив уставшую Шансхи на руки, перенёс порталом в её особняк. Уложив на кровать спящую девушку, едва прикоснулся губами прохладного лба, снял морок и поспешил покинуть девичьи покои.

На заседание я не опоздал. Оно было в самом разгаре, а мне лишь пришлось ловко вклиниться в общую беседу и прозаседать ещё двое суток. Были споры, ругань, но в итоге решили отправить меня в качестве посла к эльфам. Зачем, спрашивается, головы ломали трое суток? Удивил и тот факт, что когда в прошении посетить Архальдавское государство подписались короли Дармании и Орктавии, буквально через пару часов пришел ответ.

– «Королю Эранхалду и королю Мирхдолу!

На ваше прошение заявляю, что я с великим почтением приму в своём государстве послов от двух великих держав. Не буду скрывать, меня заинтриговала ваша просьба посетить Архальдавское государство. Чувствую, что под этим визитом скрывается подтекст. Завтра, как только дневное светило поднимется в зенит, жду ваших послов.

Король Таурохтар».

ГЛАВА 9. Родовое древо Ир Куранских

Аронд, сидя в своем кабинете, задумчиво смотрел в окно. Ветка вечнозеленого тиса, качаясь от сильного ветра, скользила по стеклу, издавая писклявый скрип, давящий на душу и разум.

«Восемь лет жизни без дочери… восемь лет незатихающей душевной боли, восемь лет сердце сжимает черными лапами паук смерти и не дает сделать вдох без боли и скорби. Вириди, его маленькая ведьмочка, больше похожа на тень, и если бы не Нейтон, сложно сказать, что б с ней стало? Приходит ночь, но и она не приносит забвения моей любимой девочке. Ее тонкие пальцы в отчаянии сжимают со всей силы подушку. Из горла рвется крик душевной боли, и чтобы хоть немного облегчить муки горести, я сжимаю со всей силы тело любимой, собираю губами слезы на лице жены, чувствуя соль, молча, кричу. Разум преподносит бушующие в шторме воды моря, и из моего горла вырывается с гортанным рычанием стон отчаяния. Я не зверь, но в эти минуты хочется превратиться и умчаться в лес. Бежать, не обращая внимания на хлеставшие по телу ветки кустов. Бежать, не замечая, как немеют лапы. Бежать до хрипа в легких. Бежать до изнеможения. Упасть, чтобы хоть на миг раствориться в мириадах звезд неба, растаять в этом мире и не чувствовать, как горечь от потери родного дитя разъедает нутро».

– Опять рвешь себе сердце, – Сегель смотрел на праправнука с потухшим недобрым взглядом.

Аронд посмотрел на дух рода Ир Куранских.

«Не думал, что духи умеют страдать не меньше, чем люди. Рыжеволосая красавица с большими черными глазами и шаловливым взглядом была любимицей всей семьи».

– Я чего хотел у тебя спросить… – Сегель замолк, смотрел на Аронда задумчивым взглядом.

– Спрашивай, раз пришел.

– Хотел бы посмотреть на ту, что носит под сердцем твое дитя.

Ведьмаку хватило пары минут для того, чтобы осознать услышанные слова.

В это мгновение Сегель порадовался, что он призрак. Праправнук поднялся с кресла в одном прыжке, сжав в мертвом захвате жилистые растопыренные пальцы на его шее. Дух рода молчаливо, с содроганием смотрел на почерневшие белки глаз Аронда и исказившееся от гнева лицо.

– Ты-ы-ы, – хрипло, сквозь стиснутые зубы прорычал ведьмак.

– Прости… но факты говорят сами за себя.

В черноте глаз ведьмака промелькнуло непонимание. Его пальцы ослабили захват на призрачной шее прадеда. Ир Куранский отступил, хмурым взглядом смотря на дух рода.

– Какие факты?

Некоторое время Сегель обдумывал: говорить Аронду о том, что он увидел, или подождать и посмотреть, что будет дальше? Но решил: раз правнук считает, что он не заводил ни с кем шашни, то пусть сам полюбуется и разбирается.

– На твоей ветви родового древа появился новый росток жизни.

– Что?..

– Вот и я думаю, что бы это значило?

Не слушая больше Сегеля, ведьмак активировал портал, не замечая никого вокруг, вышел в коридоре родового замка и быстрым шагом поспешил в подвал.

Вириди, выйдя из покоев, проводила недоуменным взглядом быстро удаляющегося мужа. Его широкие плечи были напряжены, руки сжимались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Окликнув Аронда и не дождавшись от него даже поворота головы, ведьмочка, не раздумывая, бросилась ему вслед. Спускаясь по лестнице в подземелье замка, она вновь окликнула мужа, но он был так поглощен в свои мысли, что не отреагировал на ее окрик.

Ведьмак остановился возле толстой дубовой двери, на которой было изображено раскидистое дерево. Приложив руку к дереву, он, не дыша, смотрел, как рисунок окутывает золотое свечение и створки медленно, со скрипом стали открываться.

Аронд некоторое время стоял на пороге, издалека во все глаза смотрел на древо, растущее в центре комнаты. В основном древо окружал посеребренный свет, и лишь одну из ветвей охватило золотистое сияние. Маленькие, светящиеся золотым светом листочки, растущие на древе, обозначали жизни ныне живущих наследников рода Ир Куранских. Потухшим серебреным светом отсвечивали листья когда-то живущих предков.

Грудь обожгло жаром от осознания, что он глава рода, но так давно не заходил