Без разрешения - Эля Муратова

Иронично усмехаюсь при этой мысли.

Костик непременно хочет подарить сам.

— Я просто донесу, — останавливаю попытки сына взвалить на себя тяжёлую коробку.

Бок о бок заходим внутрь. В фойе сразу же встречаем Алёну Литвинову. На ней — праздничный колпак. В честь дня рождения, видимо.

— О, мальчики! — с энтузиазмом приветствует нас. — Захар, — подставляет щёку для поцелуя. — Наконец-то все в сборе!

Вручает нам по колпаку. Таращусь на неё, охреневший.

Серьёзно? Так и говорит мой взгляд.

Она утвердительно кивает.

— Это дресс-код, мальчики. Носят все, — указывает куда-то через стекло, отгораживающее фойе от игровой зоны.

Выглянув из-за её плеча, вижу Литвинова, с абсолютно унылым видом восседающего на диванчике для гостей. Он в таком же точно колпаке.

Бля…

Не удержавшись, хрюкаю. Он выглядит дико забавно. Только прокурорского кителя не хватает для полноты картины.

— Только попробуй… — угрожающе шипит Алёна мне в ухо.

Закусываю улыбку.

— Альбина приедет?

— Не знаю. Если успеет. У неё заседание в кассации.

А это аж за триста километров отсюда.

Да, ребята. Такие дела.

Пока моя жена работает, не поднимая головы, и ездит на серьёзные процессы… Я хожу с ребёнком на детские дни рождения. Ирония.

Прохожу внутрь. В колпаке, естественно. Ослушаться Алёну — смертельно опасно. Это ясно, как день, даже такому тугодуму, как я.

Подойдя к диванчику, где сидит Литвинов, медлю. Он зависает в телефоне, не видит меня.

Отношения у нас… с холодком. Мы — точно не лучшие друзья. Но наши жены дружат. Поэтому нам приходится общаться.

Сегодня у сына Литвинова, Марка день рождения, и Костик, соответственно, тоже приглашён.

— Салют! — оповещаю господина прокурора о своём присутствии. Приветствую, так сказать, своего напарника по несчастью.

Он нехотя отрывает взгляд от экрана.

— И тебе не хворать, — лениво. Словно я муха, присевшая на его погон.

Взглядом цепляет колпак на моей голове. Иронично приподнимает брови.

Плюхаюсь рядом с ним, махнув рукой. Мол, не спрашивай.

Пишу смс жене.

«Ты долго? Здесь дикая скука».

Сразу же приходит ответ.

«Два часа езды».

Отправляю ревущий смайлик.

«Потерпи». Смайлик с поднятыми к верху глазами.

Вздыхаю.

Через час, проверив ленты во всех возможных соцсетях, почистив почту и сверив график встреч на следующую неделю, откладываю телефон.

На ковре, чуть поодаль замечаю Костика. В его руках светящийся меч джедая. Он отчаянно машет им, пытаясь достать кого-то… Не вижу, кого. Горка перекрывает обзор.

Вытягиваю шею.

Это…

— Правее! — неожиданно раздаётся сбоку от меня. — Правее бей!

Ты охренел, Литвинов?

Костик и Марк, наконец показавшийся из-за горки, кое-как орудуя мечами, перемещаются в центр ковра.

Напряжённо наблюдаю за происходящим. У них тут настоящая битва!

Со стороны виднее. До меня быстро доходит, что Литвинов-младший пытается зажать моего сына в угол.

Тот не видит, что происходит за его спиной, и шаг за шагом перемещается назад, всё ближе к собственной «гибели».

Резво поднимаюсь на ноги.

— Кость. Давай ближе туда! — указываю на расположенные недалеко игровые автоматы. Там явно больше пространства для манёвра.

— Кость! — не выдерживаю. — Константин!

Запрещённый приём, я знаю. Но в любви и на войне все средства хороши.

Костик быстро соображает, что я хочу ему сказать. Мой сын!

Литвинов всё никак не успокаивается.

— Марк! Ниже бери. Ещё ниже!

Не выдерживаю. Развернувшись к нему, в сердцах выпаливаю:

— Не лезь. Сами разберутся!

В глазах Лёхи ловлю знакомую эмоцию. Он явно бесится.

— Тебя не спросил.

Тоже встаёт с дивана.

— Твой сын любит мухлевать. Прямо как ты.

Чего-о?

Моему возмущению нет предела. Подрываюсь с места. Подхожу к нему максимально близко.

Смотрим друг друг в глаза. Уровень агрессии в воздухе резко повышается.

— Ты… — цедит Литвинов сквозь зубы.

— Мальчики… вы чего? — голос Алёны.

Она стоит неподалёку и растерянно смотрит на нас.

— Вам может это, того… по мечу? Там ещё осталось.

Резко осознаю весь абсурд происходящего.

Судя по выражению лица Литвинова, он — тоже.

— Ну вы даёте… — зажав рот ладонью, Алёна начинает смеяться. — Как дети, честное слово!

Внезапно серьёзнеет. Говорит строго:

— А ну-ка, миритесь.

Пялимся на неё дружно. Она продолжает невозмутимо:

— Кроме шуток. У меня эта ваша холодная война — вот где уже, — выразительно подносит руку к шее, слегка сжимая пальцы над ключицами.

Сжав зубы, Литвинов смотрит на меня, играя желваками.

А я что? Я — не гордый!

Примирительно протягиваю ему ладонь.

— Ты это… извини за всё.

Молча её пожимает. Улавливаю лёгкий кивок.

И мне… как будто легчает. Словно груз, который я носил много лет, наконец-то выпал из моих рук.

* * *

Чуть позже этим же вечером

— Уснул? — спрашиваю у жены.

Аля выходит из спальни Костика. Кивает, прикладывая палец к губам. Затем показывает на террасу.

Пожимаю плечами. Мол, пошли.

В этот дом мы переехали почти три года назад. С рождением ребёнка в моей квартире резко стало как-то тесно. И теперь мы счастливые обладатели симпатичного двухэтажного домика с летней верандой в пригороде.

Включаю вечернее освещение. Выношу пледы из дома. В тёмное время суток уже довольно прохладно.

— Аль?

— Т-ссс. Нетерпеливый какой…

Моя жена появляется в дверях. В руках она держит поднос с закусками.

Помогаю ей расставить на столике бокалы. Бутылку красного сухого вина открываю принесенным ей же штопором.

— Мне чуть-чуть, — просит Альбина, утаскивая с тарелки квадратик сыра, проколотый шпажкой вместе с виноградиной.

— Хватит, хватит…

— Ты чего шепчешь? — удивляюсь. — Окна закрыты, он не услышит, — имею в виду Костика.

— Да, точно. Не переключилась ещё, — переходит на нормальный тон.

Устраивается у меня под боком. Слегка прикрываю её пледом.

— Как прошёл день рождения?

— Нормально, — буркаю угрюмо.

Она моментально улавливает изменившуюся тональность. Повернувшись ко мне лицом, обеспокоенно всматривается в мои глаза.

— Что случилось? Костик что-то натворил?

— Константин вёл себя нормально.

Альбина фыркает.

— Когда ты называешь его так, мне вспоминается усатый часовщик с проспекта Мира во Владике. Константин Иваныч. Весь город к нему ходит часы чинить.

— Ты издеваешься? Часовщик? Константин — это, как минимум, император!

Она хихикает:

— Чур, следующего называю я!

Мгновенно подбираюсь.

— Следующего!?

Мягко улыбается мне.

— Ну… я прекратила приём таблеток в этом месяце.

Аллилуйя! Ликую про себя, а вслух спрашиваю:

— Ты уверена?

У Альбины была очень непростая беременность с Костиком. Роды так вообще… я чуть не поседел, находясь с ней в предродовой. Поэтому мы решили повременить немного со вторым, пока она не будет готова вновь. Похоже, этот момент настал.

Она кивает.

— Уверена. Я хочу с тобой ещё