Рынок чувств - Кэт Лорен

Я развернул одеяло и стал стаскивать с девушки мокрое белье. Оказавшись полностью голой, Мари, кажется, немного пришла в себя.

– Что ты делаешь? Хочешь меня трахнуть?

– Я был бы не против, но некрофилия немного не мое, – ответил я, натягивая на нее футболку.

– О, какие мы правильные! – фыркнула она, сгибая ноги в коленях и расставляя их пошире, чтобы показать мне свою киску.

Член мигом зашевелился, позабыв о том, что буквально пару минут назад купался в ледяной воде.

– Тебе нравится?

– Нравится, – честно ответил я, с трудом отводя взгляд от этого места. – Но ты сейчас пьяна, поэтому мы поговорим обо всем завтра.

Мари пробормотала что-то невнятное и повернулась на бок, сгибая одну ногу и закидывая на подушку. Прекрасно, блять! С этого ракурса смотреть на нее было еще мучительней.

– Интересно, у нее что волшебная вагина, раз ты постоянно в ней?

Я наклонился ближе, гадая, не послышалось ли мне.

– О чем ты говоришь?

– О том, что я такая же алкашка, как и мой отец.

Мари с шумом выдохнула, и я скривился от запаха из ее рта. Это неудивительно, судя по тому, сколько она выжрала. И еды, и алкоголя, а потом ее еще и тошнило. Комбо, блять!

– Почему ты так накидалась? – вновь задал я ей этот вопрос, но она не ответила. Судя по ровному дыханию, Маша уснула.

Я сделал глубокий вдох и решил оставить ее одну, чтобы убрать тот свинарник, что Мари устроила внизу. Отправившись в гостиную, я схватил большой мусорный пакет, сгреб все, выключил телевизор и запустил посудомоечную машину.

Сразу же вернулся к своей жене, проверив ее, и стал готовиться к последствиям: поставил тазик на пол у кровати со стороны Мари, подготовил воду и лекарство на утро. Я лег рядом и принялся слушать в ночной тишине ее ровное дыхание.

Что произошло? Где она была и почему оказалось в таком состоянии? Слишком много вопросов и ноль ответов на них. Разбор полетов я устрою всем завтра, а пока…

И тут я вспомнил рассказ Дэна об одной девушке. Она люто стрессовала после того, как ее бросил парень, узнав о прошлом в эскорте, девушка вернулась на работу к Денису, но долго не могла влиться в колею. Поначалу брат думал, что она подсела на наркоту. Он принципиален в таких вопросах, но тесты показывали отрицательный результат. Потом выяснилось, что у девушки началось психическое расстройство, и стала развиваться булимия. Она винила себя за то, что ела, и вызывала рвоту. Потом злилась на себя и ела все подряд. Я помнил этот случай очень хорошо, потому что Дэн очень сильно переживал за девушку. Он вообще был очень заботливым сутенером. Видимо, поэтому брат был настолько известен. Дэну пришлось определить бедняжку в клинику.

Я взглянул на Мари, которая была повернута ко мне спиной. Она действительно сильно похудела со дня нашей свадьбы. Если причина худобы моей жены в булимии, то это было, пиздец, как плохо. Я определенно точно понимал, что сам был причиной того, что происходило с моей женой. Чувствуя укол вины, придвинулся ближе к девушке и положил ладонь ей на талию. Моя рука медленно двинулась вверх, и я почувствовал выпирающие ребра.

Блять! Я должен ее спасти. Любым способом.

Глава 26

Мария

Я думала, что умерла и только что воскресла из ада. Открыв глаза, тут же пожалела об этом. Как больно… Я замычала от пульсирующей головной боли, когда перевернулась с правого бока на спину.

– Проснулась, зайчонок? – послышался голос где-то рядом со мной.

Сквозь боль и замутненное состояние открыла глаза и увидела Андрея, стоящего прямо у изножья кровати с подносом в руках. Как давно он здесь стоял? Где я вообще? Кто я?

Черепная коробка словно раскалывалась. Я сделала над собой усилие и попыталась сесть, но это была фатальная ошибка. Голова закружилась, к горлу накатила тошнота. Я только и успела, что нагнуться над краем кровати.

– Мать твою! – послышались ругательства Андрея, когда меня стало выворачивать наизнанку.

Ощущая дикую горечь во рту, я с трудом разлепила глаза и увидела тазик, стоящий на полу у кровати. Мне стало приятно, что его поставил Андрей. Кто ж еще это мог быть? И стыдно. От того, что мой муж все это увидел.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он мягким голосом. Услышав его озабоченный тон, я напряглась. Андрей прежде не вел себя так. Что случилось вчера?

Я заглянула под одеяло и увидела, что была голой полностью, не считая футболки. Мы переспали вчера?

Я проглотила ком в горле от разочарования и стыда, охвативших меня. Глаза вмиг наполнились слезами. Я уткнула лицо в согнутые колени и заплакала.

Послышался шорох рядом со мной.

– Ты должна выпить лекарства, которые я тебе принес.

Мне было страшно поднять голову и посмотреть мужу в глаза. Потом я вспомнила, что не заметила никаких следов крови на бедрах. Может мы и не переспали вовсе? Или же мы приняли душ после этого?

– Маш, ты слышала, что я тебе сказал? – голос Андрея прозвучал громче и требовательнее.

Я подняла голову и измученно посмотрела на мужа. Поняв мой немой вопрос, он ответил:

– У нас ничего не было, а теперь пей, – приказал он, засунув мне в рот черную таблетку. Я даже не успела возразить, потому что Андрей приложил к губам стакан с водой, чтобы запила таблетку.

– Активированный уголь? Ты серьезно?! – возмутилась я, когда запила первую таблетку.

– Заткнись, – пробурчал муж, сохраняя серьезное выражение лица. – Что было в автомобильном наборе лекарств, то тебе и даю. Я уже дал распоряжение Игорю купить все необходимое для домашней аптечки, но он еще не вернулся.

Я проглотила черную таблетку, а потом еще несколько.

– Меня тошнит, – призналась я.

Андрей тут же подставил мне тазик, но как я ни пыталась, ничего не получилось.

Муж поднялся на ноги и принял напряженную позу.

– Ты же понимаешь, что нам нужно серьезно поговорить, Мари.

Я покраснела от ушей до пяток. Мой самый главный страх происходил прямо сейчас. Я понятия не имела, о чем будет этот разговор, но мне страшно было даже предположить.

– Как давно это с тобой происходит?

– Что именно? – переспросила я, искренне не понимая.

– Ты хоть помнишь вчерашний вечер?

Казалось, что я покраснела от стыда еще сильнее, потому что мои щеки словно пылали.

– Я не про твой алкоголизм сейчас, хотя это тоже меня волнует.

Проглотив ком в горле, с трудом