Защитить сбежавшую невесту - Элиз Холгер

- Дайн... Я... – начала я, но он прижал палец к моим губам, глаза пылали.

- Не сейчас. – Его голос звучал как приказ. Еще несколько плавных движений и он ускорился, выбивая из меня вскрики наслаждения. – Кончай.

И я подчинилась. Волна накрыла с такой силой, что мир на мгновение погас. Золотые узоры вспыхнули ослепительно, а его рык смешался с моим стоном. Он продолжил двигаться, пока дрожь не охватила его самого, и жар разлился внутри, смешавшись с моим огнем.

Мы рухнули на пол душа, тяжело дыша. Вода снова стала прохладной, остужая кожу. Дайн притянул меня к себе, его рука легла на живот, где все еще пульсировало тепло.

- Лучше? – спросил он, целуя макушку.

Я кивнула, не находя слов. Магия утихла, оставив после себя приятную истому.

- Он сильный... – вдруг проговорил Дайн, целуя меня в шею. – Но ты сильнее. Не забывай.

Я улыбнулась, прижимаясь к его груди. В его объятиях не было ревности, лишь понимание – мы все части одного пламени. И пока оно горит, ничто не страшно.

Мы оказались в бассейне, как будто сама магия перенесла нас сюда. Мраморная мозаика под ногами переливалась золотыми прожилками, а теплая вода обволакивала кожу, словно второе дыхание. Дайн притянул меня к себе, его пальцы скользнули по моей спине, смывая остатки напряжения. Я вздохнула, прислонившись к его груди, и вода заиграла вокруг нас крошечными волнами, отражая мерцание светильников в форме пламени.

- Ты как раскаленный уголь, - прошептал он, губы коснулись моего уха. – Даже вода не может тебя остудить.

- Теперь, это твоя вина, - я подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Золотые глаза пылали, как два солнца, а на его плечах проступили драконьи узоры, вспыхивая в такт дыханию. – Ты раздуваешь этот огонь.

Он усмехнулся, руки опустились ниже, скользнув по моим бокам. Вода шептала, лаская кожу, а его прикосновения выжигали мысли. Пальцы Дайна медленно поднялись к груди, задержались на сосках, заставляя их набухнуть от внезапного жара. Я вскрикнула, вцепившись в его плечи, но он лишь приглушил звук поцелуем. Губы его были мягкими и властными, а язык – настойчивым, словно хотел выпить каждую каплю моего возбуждения.

- Ты любишь, когда я так делаю? – он оторвался, чтобы спросить, но пальцы не останавливались, кружа вокруг чувствительных бугорков.

- Да... – выдохнула я, чувствуя, как магия внутри закрутилась в водоворот. Золотые узоры на моей коже вспыхнули ярче, переливаясь сквозь воду. – Но ты это и так знаешь.

Он рассмеялся, низко и хрипло, а затем внезапно опустился в воде, заставив меня вскрикнуть. Его губы сменили пальцы, обжигая грудь влажным жаром. Я откинула голову, цепляясь за край бассейна, когда его язык закружился вокруг соска, а зубы слегка сжали его. Волны удовольствия накатили, смешавшись с теплом воды, и я едва удержалась, чтобы не погрузиться глубже. Тогда Дайн опустил меня на лесенку бассейна, приподнимая меня над собой.

- Дайн... – прошептала его имя, но он уже двигался ниже, оставляя поцелуи на животе, бедрах. Вода колебалась вокруг, будто вторила его ритму. Его пальцы раздвинули мои ноги, а губы коснулись самой сокровенной точки. Я вздрогнула, ощущая, как язык скользнул вдоль нежной кожи, мягко, но настойчиво. Скользнул внутрь, и вернулся, тут же коснувшись клитора. – Ты... не играй...

- А что, если я хочу? – он поднял взгляд, и в его глазах плясали искры. – Тебе понравится.

Он продолжил, а я вцепилась в мраморный край, пытаясь удержать равновесие. Каждое движение его языка заставляло тело вздрагивать, а вода, словно живая, ласкала его тело и мои ноги. Магия пульсировала, сливая золото моих узоров с багрянцем его чешуи. Я чувствовала, как нарастает волна, горячая и неумолимая, но он замедлился, едва коснувшись клитора кончиком языка.

- Дайн! – я почти зарычала, но он лишь ухмыльнулся, поднявшись так, чтобы наши тела соприкоснулись. Его твердый член прижался к моему животу, и я невольно потянулась к нему, обхватив ладонью. Он застонал, наклонив лоб ко мне, а мои пальцы скользнули по его длине, ощущая каждую пульсацию.

- Ты несправедлива, - прошептал он, но голос дрожал. – Заставляешь меня терять контроль…

- Это взаимно, - я притянула его ближе, целуя в уголок губ. – Покажи, как ты теряешь его.

Он вернул меня в воду и ввел себя в меня резко. Вода хлынула через край бассейна. Я вскрикнула, обвивая его ногами, а он начал двигаться – глубоко, медленно, словно хотел прочувствовать каждый сантиметр. Его руки вцепились в мои бедра, прижимая плотнее, а губы вернулись к моей шее, оставляя метки.

- Ты... так идеально подходишь мне, - его голос прерывался, ритм участился. – Как будто создана для моего огня...

Я не ответила, потому что волна уже накрывала с головой. Звезды вспыхнули перед глазами, тело затрепетало, сжимая его, а магия вырвалась наружу, превратив воду вокруг в сияющий пар. Дайн рыкнул, в последний раз толкнувшись, и жар разлился внутри, смешавшись с моим собственным. Мы замерли, дрожа, пока эхо удовольствия не растворилось в тишине.

Он вынес меня из бассейна, завернув в полотенце, которое пахло цветами и травами. Мы не говорили – просто рухнули на кровать, где шелковые простыни встретили нас прохладой. Дайн притянул меня к себе, его рука легла на талию, а дыхание выровнялось, сливаясь с моим.

- Спи, - прошептал он, целуя в висок. – Я никуда не уйду.

И я уснула, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим. Даже во сне наши магии переплетались, золото и багрянец, создавая новые узоры на коже.

Глава 47. История Зория

Проснулась я позже обычного, что само по себе было редкостью. Солнечные лучи уже вовсю танцевали на плотных шторах, окрашивая комнату в теплый янтарь. Потянулась, ожидая привычной усталости в мышцах, но вместо этого ощутила странную бодрость. Воспоминания о вчерашнем с Дайном заставили губы дрогнуть в улыбке.

В общей гостиной царило оживление. Дайн, облокотившись на резную арку, встретил меня подмигиванием:

- Идем, моя райнира. Завтрак ждет.

Он провел меня через стеклянные двери на террасу, и я замерла. Пространство, утопающее в зелени, напоминало райский уголок: плети дикого винограда оплетали колонны, а в воздухе витал аромат жасмина и свежеиспеченного хлеба.

Посередине стоял низкий столик из темного дерева, уставленный тарелками с фруктами, воздушными оладьями и кувшином ягодного