Временный интерес - Люда Вэйд

— Да… — вздохнув, цедит директор. — Хочет работать. Мои доводы закончились, пусть попробует.

Он проходит вглубь кабинета, наливает себе воды и возвращается. Стоит, прислонившись бедром к столешнице, и медленно пьёт.

— Удачи тебе. Но если что — всегда рад видеть тебя в компании снова.

Выхожу из кабинета в полном смятении и со всё ещё колотящимся сердцем.

— Мариш… Ты освободилась? — окликает меня Олеся, и я вспоминаю, что мы договаривались посидеть в её любимом кафе и отметить моё увольнение.

— Через пятнадцать минут буду готова, — бросаю ей через плечо. Надеюсь, это не затянется надолго.

Вылетаю из приёмной, но не успеваю сделать и пары шагов, как чья-то рука хватает меня, разворачивает и тянет в сторону. Хлопок двери — и мы лицом к лицу с Холодовым оказываемся на тихой лестничной клетке.

— Что ты творишь? — шиплю я, пытаясь высвободиться из его рук.

— Я? Я скучаю, Марин… — произносит он, не отпуская меня.

— Отпусти…

— Послушай меня…

— Глеб, прекрати, ради Бога… Ты что, пьян?

Он замирает, словно мои слова его отрезвили, и отпускает, медленно скользнув ладонями по спине.

Делает шаг назад и шумно выдыхает воздух, проводя рукой по волосам.

— Не настолько, чтобы не отдавать отчёта своим действиям, — невесело усмехается он.

— Совсем не уверена… — тихо говорю я, поправляя бретельку сарафана, соскользнувшую с плеча.

— Давай поговорим, Марин?

— О чём?

— О нас. Поехали ко мне — и обсудим всё спокойно. — Кажется, на словах «поехали ко мне» этот фарс можно считать законченным.

— Никуда я с тобой не поеду! Никакого «нас» никогда не было, и обсуждать нечего, — отрезаю я и пытаюсь уйти, но он снова хватает меня за локоть.

— Почему ты не говорила мне про модельное агентство?

— Ты о чём? — Я не понимаю, что ему нужно.

— Ты работала там…

— Да, и что?

— Ты не говорила… — повторяет он, прищурив глаза.

— Ты и не спрашивал…

Я понимаю, что это не совсем правда, но сейчас я слишком накручена, чтобы реагировать спокойно.

Глеб интересовался моей жизнью, и я рассказывала ему о своём прошлом, о времени, когда жила в другом городе, об учёбе здесь, о семье и о близкой подруге. Модельное агентство и правда обошла стороной, но не специально. Мы мало разговаривали и редко виделись — чему тут удивляться? Почему вдруг это стало интересно ему сейчас?

Вопрос повисает в воздухе без ответа. Пока я не в состоянии решать такие головоломки. Иду по коридору ещё в большем смятении, чем прежде. Места на теле, где он касался меня, невыносимо жжёт, дыхание участилось, из причёски выбились пряди. В уборной пытаюсь собрать волосы в аккуратный хвост, но пальцы путаются, и ничего не выходит. Выругавшись, бросаю эту затею и, нацепив резинку на запястье, решаю оставить волосы распущенными. Может, так и лучше — меньше видно пылающее лицо и мечущиеся глаза. Слышу какой-то шорох в кабинке за спиной и, понимая, что я здесь не одна, поспешно выхожу.

Я вся как оголённый провод, готовый вспыхнуть от малейшего прикосновения. После встречи с ним мне стало только хуже. Я вымотана, лишена и без того хрупкого самообладания. Вывод очевиден: нам не нужно встречаться.

Но вместе с тем где-то глубоко внутри я чувствую, что это ещё не конец. У меня есть незавершённое дело, связанное с Глебом, и я должна его закончить. Нужна точка — и я её поставлю. В последний раз.

Глава 54

Глеб

Тоскливое утро не обещает ничего нового. Просыпаюсь в тишине своей квартиры. Горькая таблетка аспирина вместо бодрящей пробежки, а на завтрак — сигаретный дым и чёрный кофе. За окном — знойное лето, плавящее асфальт.

— Дождя ещё долго не будет, — говорит мне Виктор, мой самый частый собеседник в последнее время. — По прогнозу жара, тридцать с плюсом.

Жаль, мне бы хотелось ливня, грохочущего неба и шторма, рушащего привычный порядок вещей.

Прохладно только в моём кабинете, где проходит вся моя жизнь. Звонки от одних и тех же людей, нескончаемый поток дел и однообразные проблемы — это всё мой бизнес, от которого вдруг сводит скулы.

— Глеб Николаевич, Старовойтов на проводе по вопросу сотрудничества и поставок в их город, — раздаётся в селекторе голос Ольги. — Сказать, что вы на совещании?

— Скажи, будь добра, — отвечаю машинально, но в голове делаю пометку: перезвонить ему. Было время, когда я обивал пороги таких, как он. Теперь ситуация поменялась: они идут ко мне сами, потерять это достигнутое было бы непростительно.

— Необходимые бумаги к конференции на четырнадцать часов у вас в органайзере для документов, — заботливо уточняет Ольга.

Озираюсь по сторонам и нахожу папку.

— Вижу, спасибо, — произношу на выдохе и отключаю связь.

Надо брать себя в руки. Запрокидываю голову, прикрываю глаза и пытаюсь найти баланс внутри себя. Но чувствую, что окружающая действительность приходит в движение, закручивая всё вокруг в бешеную воронку и утягивая меня без шансов выбраться. Она существует лишь в голове, но оттого не менее реальна.

Достало всё. Что делать? Не может же один человек так влиять на другого? И если да, то насколько серьёзно? И когда это закончится?

После столкновения с Мариной я напился так, как никогда в жизни. Разве что в безбашенные студенческие годы или ещё раньше по неопытности.

Пора завязывать. Зря вообще сунулся туда. Не по статусу мне бегать за девчонками. У неё всё хорошо и без меня. Работает, красивая, как всегда. Правильно: жизнь продолжается, незачем зацикливаться на таких, как я.

Не ожидала меня встретить, но держалась с достоинством, невозмутимо. Обижена — да, это очевидно. Но ждать от неё глупостей вроде разбитой машины не стоит. Хотя… я был бы не против. Лучше бы сорвалась, выплеснула всё, назвала меня последними словами. Нет же. Закрылась, превратилась в ледышку и не подпускает ближе, чем на метр. А мне нужно больше этого метра.

И провокацию Савицкого я заметил. Видел он нас где-то, что ли? Да, в общем-то, плевать. Я не скрываюсь. Лишь бы Марину не подкалывал — он в этих делах настоящий мастер.

Хватит и мне творить дичь, сам виноват. Я всегда был самонадеян и самоуверен, но это шло мне только на пользу. Вот и решил, что с Мариной — ничего