(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

За окном кто-то запустил ранний фейерверк — тонкие искры вспыхнули в небе, будто подтверждая их новую тайну.

Аллерия закрыла глаза и улыбнулась. Мир стал больше. Тише. И намного счастливее.

Новость, конечно же, не задержалась в стенах дворца. Сначала Архимаг «совершенно случайно» проговорился Ариву, тот — своим ученикам, а дальше всё покатилось, как тележка по склону: быстро, шумно и неудержимо.

К вечеру на улицах столицы уже знали, что Император и его супруга ждут двойню. Кто-то утверждал, что слышал это от самого Архимага, кто-то — от повара дворца, который якобы подавал Аллерии чай.

Люди спорили о том, кто родится раньше и будут ли наследники похожи на мать или на отца. Но спорили весело, с искренним восторгом.

Город расцвёл. На третий день праздника над площадью снова взвились фейерверки — Арив и Архимаг, окрылённые масштабом народной радости, устроили целое магическое представление.

Дети визжали, старики изумленно смотрели на небо, а молодёжь обсуждала имена для будущих малышей, будто своих собственных.

Позже, разумеется, открылась и вторая сенсация — о тайной семье Эринора: жене и сыне. Но эта новость уже легла поверх первой, как яркая ленточка на праздничный кулёк.

Народ только посмеивался: ну что с него взять, с принца… сердцу, особенно драконьему, не прикажешь.

А о том, что происходило во дворце несколькими месяцами раньше, помнили только те, кому и положено помнить.

Империя предпочитает легенды, а не тяжёлые подробности, и в этот раз легенда оказалась счастливее правды. Так тому и быть.

Два года спустя

Эльданир сидел за столом в кабинете, внимательно изучая бумаги и отчёты. Лера устроилась у камина, согревая руки и наблюдая за маленькими шалостями детей.

Их дочка Кира старательно пыталась перелезть через подставку для книг, но то и дело смущённо вздрагивала, когда что-то падало. Сын Валмир с упорством пытался «поговорить» с кошкой, обнимал её и тискал, тихо лепеча, словно повелевая ей участвовать в своих играх.

Тёплый огонь в камине согревал, а свет от него мягко отбрасывал блики на пол, где дети с увлечением исследовали своё пространство.

Лера улыбнулась, едва сдерживая смех — наблюдать за ними было истинным удовольствием.

— Они так быстро растут, — произнёс Эльданир, взгляд его смягчился, как всегда, когда он следил за детскими играми.

Лера кивнула, наслаждаясь моментом.

Эльданир отложил бумаги, встал и подошёл к ней. Писел рядом, на подлокотник и обнял, его глаза засияли мягким теплом.

— Только посмотри на них, — сказал тихо на ушко. — В каждом этом движении, в каждой их шалости… и заключается счастье. Всё, что я делаю, я делаю ради них и ради тебя.

Лера улыбнулась в ответ, беря его руку и поднося к губам ладонь. Потом потерлась о нее щекой.

Прошло столько времени, а ее любовь к этому мужчине совсем не ослабла, даже стала сильнее, расцветая с каждым днем все новыми и новыми красками.

Дети продолжали свои маленькие исследования, не подозревая, что родители следят за ними с таким трепетом.

В комнате царило тихое, уютное счастье — не громкое, но настоящее, наполненное теплом и любовью.

Дочка с восторгом подтянула к себе какие-то ненужные свитки, как будто искала «сокровища», и звонко рассмеялась, когда звякнули колокольчики — ее любимая потерянная игрушка. Нашла.

Сын мирно сидел на коврике, обняв кошку и дергая её за пушистый хвост, проверяя терпение животного. Кошка урчала и терпеливо соглашалась, лишь слегка шевеля ушами, будто говорила: «Ладно, маленький командир».

Лера сдерживала смех, уткнувшись мужу в рукав.

Дочка, заметив, что папа освободился, захлопала маленькими ручками и, шатаясь, пошла к нему, но зацепилась за коврик и едва не хлопнулась. Реакция Эльданира была моментальной. Подскачил и успел поймать.

Сын в это время аккуратно положил кошку рядом и тоже захотел на ручки к отцу, громко возмущаясь, что его не поймали.

Эльданиру пришлось подхватить и его.

Кира схватила его за щеку и повернула к себе. На что Валмир громко запротестовал, тоже требуя внимания.

Эльданир посмотрел на жену, и Лера бросилась помогать.

— И это они еще маленькие, — засмеялась, забирая сына. — Подрастут, будут еще больше требовать твоего внимания. Ты так редко бываешь с ними.

— Похоже, пора готовить карту эвакуации дворца, — сказал он абсолютно серьёзным тоном. — И перестраивать свой график.

Кира громко чихнула. От лёгкого магического всполоха у Эльданира в волосах появились крошечные искорки.

— Великолепно, — пробормотал он, глядя вверх. — Мы родили два источника хаоса.

Дочка сжала крошечными пальчиками его рубашку и прижалась носом к его щеке. Вал повторил за ней, целуя меня.

Эльданир же сейчас смотрел на них так внимательно, что казалось: если моргнёт, пропустит что-то важное.

Лера перехватила его взгляд.

— Ты смотришь на них как на редкий артефакт, — прошептала она.

— Они и есть редчайшие артефакты, — ровно ответил он, не отводя взгляда от детей. — Наши.

Он осторожно коснулся губами макушки дочки, потом обнял меня и поцеловал сына.

В его движениях в этот момент не было привычной хладнокровной силы Императора — только трепет и любовь.

Дети притихли.

Лера смотрела на них и думала, что мир вокруг них еще никогда не был таким уютным.

В это мгновение для нее существовало только одно: Эльданир, который держал их детей так, будто держал целую вселенную.

Да, они стали их вселенной, полной новых восхитительных открытий каждый следующий день.