Союз и предательство - Кира Коул

Демарко хочет, чтобы я знал, что он может добраться до нее, если действительно захочет.

Зои присоединяется к нам, смеясь и разговаривая с моей сестрой, как будто они были подругами много лет.

Я не понимаю и половины их шуток, но это нормально. Я слишком занят, беспокоясь о том, что произойдет, когда Демарко наконец сделает свой решительный ход.

Сколько времени пройдет, прежде чем он отправится за Зои?

Глава 24

Зои

Запах одеколона Кристиана обволакивает меня, когда я глубже зарываюсь в его простыни.

Теперь, когда я провела последнюю неделю, спя в его постели, я не думаю, что когда-нибудь уйду. В этом пряно-сладком запахе есть что-то такое, что манит меня и заставляет думать, что я могла бы жить в этой постели вечно.

Зевая, я переворачиваюсь на другой бок и беру пульт, чтобы раздвинуть шторы.

Даже если мой план на свой двадцать пятый день рождения состоит в том, чтобы весь день пролежать в постели, я, по крайней мере, смогу получить немного солнечного света.

Дверь распахивается, и входит Кристиан, одетый только в праздничную шляпу и пару черных боксеров.

Он проходит через комнату к краю кровати, держа в руках пирог с двумя вилками, воткнутыми в верхушку.

— С днем рождения, — говорит он, ставя торт на прикроватный столик. — Каково это — быть на четверть века старше?

Я ухмыляюсь и зацепляюсь пальцем за резинку шляпы, притягивая его для поцелуя. — Я чувствую себя древней. А еще я никогда не хочу покидать твою постель. Ты знаешь, насколько эта штука удобная?

Он хихикает и садится на край кровати, проводя рукой вверх-вниз по моему бедру.

Искры пробегают по моему телу, обещая то, что будет позже. — Ты не обязана покидать мою постель, если не хочешь. На самом деле, мы могли бы, наконец, перенести твои вещи в мою комнату и перестать притворяться, что тебе не нравится спать со мной.

Мои щеки краснеют, когда я закатываю глаза. — Определенно нет. Ты постельный боров, который ворует одеяла. Клянусь, ложиться с тобой ночью в постель — все равно что готовиться выйти на борцовский ринг. Я уверена, что в один прекрасный день ты спрыгнешь с верхних канатов и просто пробьешь меня сквозь пол.

Кристиан смеется и наваливается на меня сверху, оседлав мои бедра и используя свой вес, чтобы прижать меня к матрасу.

Он осыпает поцелуями все мое лицо и шею, пока я не начинаю смеяться так сильно, что слезы выступают у меня на глазах.

— Что там было насчет прыжков с верхних канатов? — Спрашивает он, поднимая мои руки над головой. — Потому что я мог бы сделать гораздо больше, чем это. Мы могли бы заставить тебя выкрикивать мое имя через несколько минут, если хочешь.

— Я не знаю, стоит ли хвастаться тем, что продержусь всего несколько минут. — Я показываю ему язык и смеюсь, когда он прикусывает его.

— Ты чертовски хорошо знаешь, что я могу всю ночь напролет, если у меня будет надлежащая мотивация.

Я извиваюсь под ним, ухмыляясь, когда его член прижимается к тонкой ткани боксеров. — У нас нет целого дня, чтобы ты был должным образом мотивирован.

Он фыркает и встает с кровати. — Я собираюсь заставить тебя умолять об этом весь день. Но сначала, есть еще один сюрприз для тебя. После этого ты можешь есть торт с моего тела сколько захочешь.

Я усмехаюсь и отодвигаюсь назад, чтобы прислониться к изголовью кровати. Извиваясь, я устраиваю подушки поудобнее за спиной, чтобы посмотреть, как он выходит из комнаты.

Когда Кристиан возвращается, в руках у него бледно-желтая электрогитара с подписью, нацарапанной снизу золотом.

У меня отвисает челюсть, когда он возвращается к кровати и передает гитару мне. — Ты ни за что не достанешь мне гитару с автографом Айви Фейсон. Ты не сделал этого. Кристиан, это, должно быть, стоило небольшого состояния.

— Скажи спасибо, а потом перестань беспокоиться о том, сколько я за это заплатил. — Он садится на край кровати и наклоняется, чтобы провести кончиком пальца по глазури.

Он слизывает глазурь с пальца, прежде чем откинуться на спинку кровати. — Тебе придется сыграть мне песню позже.

— Позже? Мы могли бы пойти в студию, и я сыграла бы одну прямо сейчас. Или миллион.

Кристиан хихикает и ложится обратно в постель. — А я думал, ты говорила, что никогда не хотела покидать мою постель.

Я осторожно откладываю гитару в сторону, прислоняя ее к прикроватному столику, прежде чем подойти и нависнуть над ним. — Спасибо тебе за гитару. Это лучший подарок, который мне кто-либо когда-либо дарил.

— Не за что. — Он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, его губы мягкие, когда они касаются моих.

Я теряюсь в этом чувстве на несколько минут, прежде чем мой урчащий желудок отрывает нас друг от друга. Кристиан смеется и хватает торт, прежде чем откинуться на спинку кровати. — Ты говоришь так, будто тебе не помешало бы немного поесть.

Вынимая одну из вилочек из торта, я использую ее, чтобы вырезать кусочек, покрытый глазурью.

Я стону, когда вкус шоколада и вишни попадает мне на язык. — Это потрясающий торт. Тебе придется начать хранить их в морозилке, чтобы я могла есть его, когда захочу.

Он улыбается и кладет торт себе на колени, прежде чем взять вилку и попробовать кусочек. — Ты права. Как насчет того, чтобы провести утро в постели, поедая торт и смотря фильмы?

Я лукаво ухмыляюсь ему, макая палец в глазурь, прежде чем провести шоколадную дорожку по его подтянутому животу. — Ну не знаю. Есть торт с твоего тела показалось мне довольно хорошей идеей.

Взгляд Кристиана прожигает меня насквозь, когда он шаркает по кровати и показывает на свой живот. — Ешь.

Пока я рисую на нем новые узоры из глазури, я думаю, что это, возможно, лучший день рождения в моей жизни.

* * *

Ава улыбается, когда мы с Кристианом спешим по улице к клубу.

Она заключает меня в крепкие объятия, раскачивая нас взад-вперед. — Не могу поверить, что моей младшей сестре наконец исполнилось двадцать пять. Сегодняшний вечер будет потрясающим. Мы собираемся накачаться алкоголем и отлично провести время.

Рубен и Кристиан закатывают глаза.

Ава ухмыляется и берет меня за руку, прежде чем вернуться к Камилле. Вместе мы втроем проходим мимо вышибалы в клуб, которым владеет Рубен.

Мужчины плетутся следом, бормоча себе под нос о том, что позже им придется отнести