Распятая любовь - Анна Олеговна Ковалева

А к чему в итоге я пришел сейчас? Чего хотел, что потерял и чего добился?

Обо всем этом думал, направляясь домой после стычки с Ланой на поминках. И ведь приехал без задней мысли. Просто выразить соболезнование. Сам мать потерял не так давно. Правда, Лана снова встретила меня в штыки и в мозгах произошло короткое замыкание.

Зря я затронул Мишу вообще. Больно было видеть, как она вскинулась, защищая его. М-да. У них, походу, и правда все взаимно. Забыл я уже, что так бывает. Привык судить по таким как Анжела и Лидия, которые все делают и терпят ради денег.

Лана же не такая, несправедливо я тогда, на кухне, бросал в нее обвинения. Она с Белозерским по любви. Надо принять этот факт.

И сукой я ее обвинял несправедливо. Такая агрессивная она только со мной. Потому что видит во мне врага и защищает свою территорию как может. Огрызается, ожидая от меня подставы.

А я… А что я? Веду себя как кретин. А все потому, что сам себя загнал в лабиринт, и как из него выбраться не знаю. И отыграть назад не получится. Вот и остается как бешеному псу бросаться на стены ямы, в которую упал по собственной глупости.

Что же в сухом остатке? Дома ждет жена, такая же искусственная, как и вся моя жизнь. Любит ли она меня? О нет, вряд ли. Да и я ее не люблю. Страсть ушла, выгода от брака получена. Взамен осталась лишь пустота.

А умею ли я вообще любить? Задумался над этим вопросом. Крепко задумался. Как раз встрял в пробку и времени было навалом. В итоге прихожу к выводу, что когда-то, наверное, умел. Пока сам не задушил в себе эту способность. Именно поэтому тогда запал именно на Лану, хотя рядом все время крутились девки наподобие Анжелы.

Потому что чувствовал в ней скрытый огонь, искры жизни, внутреннюю и внешнюю чистоту. А получив это все, спустил в унитаз как последний лох.

В погоне за статусом и деньгами я растерял нечто ценное. Превратился в подобие каменного болванчика, стал механической игрушкой, выполняющей строго запрограммированные функции. И от понимания этого становится тошно.

Глава 41

Точка невозврата

— Глебушка, ты приехал? — голосок жены раздался из гостиной.

— Как видишь, — буркнул я, отправляя портфель в шкаф.

И тишина. Встречать Анжела меня так и не вышла. Прелестно. Направившись в гостиную, увидел, что она лежит на диване и листает какой-то модный журнал.

— Что у нас на ужин? — спросил, стягивая с себя пиджак и галстук и бросая их на спинку кресла.

— Эмм, — Анжела прикусила губку и закрыла свой журнал. — Ничего, наверное.

— Это как? — не понял я. — Где Валентина? Она что, ничего не приготовила?

— Она уволилась.

— Зашибись, — нервно выдохнул я. — Что ты ей сделала?

Валентина была женщиной с твердым характером, сам выбирал. Не нежная фиалка, которую легко обидеть и уязвить. Но Анжела, видимо, допекла своими выходками даже ее.

— Ничего, — взвизгнула Анжела, изображая из себя невинно оскорбленную добродетель. — Это она, эта старая хамка! Быдло неотесанное. Деревенщина. Она меня довела. Да и что в ней такого? Мне все равно не нравилось, как она готовила. Вечно все в жиру плавало. Фу… Найдём другую.

— Ну так ищи. — кивнул я. — Только к нам и так уже никто не хочет идти работать. Ты своими истериками всех кандидаток распугиваешь.

— Неправда. — вздернула она нос. — Ту рыжую сучку я вышвырнула справедливо. Она хотела стянуть мои сережки с изумрудами. А та блондинистая дрянь жопой перед тобой виляла. Так и пыталась в штаны залезть.

О Господи. Я плюхнулся в кресло и закрыл лицо руками. Это какой-то нескончаемый театр абсурда.

— Глеб, ну ты чего, а? — Анжела тут же подошла ко мне и начала разминать плечи. — Найду я нормальную домработницу. Поспрашиваю у девочек сегодня вечером.

— Так, а куда это ты собралась?

— В ресторан. — промямлила она, словно смутившись. — Мы с девочками еще на прошлой неделе договорились. Ты что, против?

— Да нет, — махнул я рукой. — Езжай. Я закажу себе ужин с доставкой.

— Спасибо, любимый. — прощебетала она и полезла целоваться, а меня чуть не стошнило от запаха ее духов. Мало того, что сам запах резкий, так она словно два ведра этих помоев на себя вылила.

— Фу, что за гадостью ты надушилась? — скривился я, отпрянув в сторону.

— Это новый аромат от Luca Baldini. Обещает стать трендом сезона.

— Сделай одолжение, душись этим трендом вне дома и когда меня рядом не будет.

— Ладно, — надула она губки. — Так я пойду? А то надо успеть собраться.

— Иди, — выдавил из себя улыбку, с трудом подавляя раздражение.

После того как жена ушла, пошарился некоторое время по сайтам ресторанов, но заказывать ничего не стал. Аппетит пропал напрочь. Поэтому просто сварил себе кофе и заперся в кабинете. Нужно было разбираться с бумагами по грядущим искам.

— Глеб, любимый… — из странной дремы, в которую я провалился в процессе работы, меня вырвал голос жены.

— Что? Вернулась уже? — потер глаза, смотря как жена, повиливая бедрами идет ко мне.

— Да, а ты что, не рад? — Анжела крутанула мое кресло, встала прямо перед ним и начала расстегивать молнию на платье. — Хватит уже возиться с бумагами. Лучше займись мной, пупсик…

Она дергает плечами, позволяя платью сползти вниз. Потом переступает через лужицу ткани, заводит руки за спину и расстегивает бюстгальтер, высвобождая свои буфера.

— Анж, не сегодня, — поморщился. — Я устал как собака.

Вид полуголой жены и правда не вызывал никакого возбуждения. В штанах был полный штиль. Сомневаюсь, что тут даже виагра бы сработала. Я просто не хотел Анжелу, она напоминала мне силиконовую куклу, а не живую женщину. И прикасаться к этой кукле не хотелось вообще. А особенно этот аромат ее духов, который напрочь сшибал с ног.

Только Анжела не замечала моего настроения. Она уселась мне на колени, расстегнула пуговицы на моей рубашке.

— Ну же, милый, давай… — видя отсутствие реакции, она прибегла к проверенному средству. Положила мои ладони на свою грудь.

— Анж, не надо, — уже хотел вывернуться, но тут меня торкнуло. Перед глазами словно сверкнула вспышка — и вот на коленях у меня сидит уже не Анжела, а Лана. Ее каштановые локоны щекочут шею, а улыбка заставляет член в штанахожить. Жадно стискиваю руками упругую грудь и подаюсь вперед, начиная мять сладкие полушария и целовать шею.

— О да, милый, вот так.

— Тсс, — шиплю,