Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

— О. Ну, это в некотором роде правда.

Я подмигнул.

— Я одержим тобой, так что да. Не думаю, что поначалу тебе было трудно устоять передо мной. Но я прикипел к тебе.

— Как блин к сковороде, — пробормотала она.

Я усмехнулся.

Вот она, моя девочка.

Она сделала еще один глоток кофе, ожидая.

— После этого вы двое были не разлей вода. Ты спрашивала о его дочери, он показывал фотографии. Ты заставляла его смеяться и делиться историями о ней. — Я покачал головой. — Понятия не имею, как, но ты очаровала Ричарда. Ты всех очаровываешь, маленькая Пчелка. Он обожает тебя. Вы оба выпили слишком много вина, пока мы сидели в ресторане до самого закрытия. Ричард даже настоял, чтобы мы посетили закрытый показ, который состоится на днях, в качестве его гостей. И уже отправил информацию сегодня утром. — Я покачал головой. — И скульптура моя. Он позвонил семье вчера вечером и сказал, что я единственный человек, которому они должны ее продать. Я поговорил с ним после этого и позвонил своему адвокату. Средства были переведены первым делом с утра. Сделка закрыта.

— Значит, все в порядке?

Я наклонился, убирая волосы с ее лица.

— Если не считать головной боли, которая, я уверен, у тебя есть, то да, все в порядке. Но больше не пей на нервах.

— Я старалась быть хорошей. Подумала, что если не буду говорить, то и не сболтну лишнего. И продолжала потягивать вино, чтобы было чем заняться. Но потом он сказал это и… как будто открылись шлюзы.

— В общем-то, да, — ответил я.

Она провела рукой по волосам и горько улыбнулась.

— Прости.

От этого движения рукав ее рубашки опустился. Этим утром синяки на верхней части ее руки стали насыщенного, ярко-фиолетового цвета. Я уставился на них, и во мне мгновенно вспыхнул гнев. Девушка проследила за моим взглядом, одернула рукав и покачала головой.

— Все в порядке.

— Мы с Ричардом также немного поговорили об Уинтерсе. Он тоже считает его ничтожеством из ничтожеств. Его репутация в мире искусства еще хуже, чем я думал. Он начинал достаточно хорошо, но затем свернул на путь, на который никогда не следовало бы ступать.

— Но ты говорил, что у него самого есть коллекция.

— Да. И в ней есть несколько прекрасных экспонатов. Но он неразборчив в средствах, когда их приобретает. И хочет получить их по неправильным причинам. Ради жадности. Хвастовства.

Брианна покачала головой.

— Не хочу больше говорить о нем.

Я провел рукой по ее щеке.

— Готова сегодня осмотреть достопримечательности или отвести тебя в постель? — Я усмехнулся. — Хочешь, чтобы я овладел тобой своим большим Ричардом?

— О, боже, никогда больше не буду пить.

В этом мы могли бы согласиться.

Следующие два дня мы провели как туристы. Я водил ее по всем местам, которые она хотела увидеть, и по другим, о которых никогда не слышала. Часы проходили как минуты, каждый момент общения с ней открывал мне все новую и новую Брианну. Я не мог насытиться. И не был уверен, что когда-нибудь смогу. Мне нравилось наблюдать, как она открывает для себя что-то новое. Милая складочка между бровями, когда она изучала картину или другое произведение искусства, а затем улыбка, когда находила красоту. Девушка становилась оживленной, желая поделиться увиденным. Ее руки двигались, она быстро говорила, а радость была безгранична. Мы почти ни в чем не расходились во мнениях. Она предпочитала картины и обожала гобелены. И призналась, что хочет прикоснуться к скульптурам, почувствовать их линии. Я напомнил ей, что за это нас могут арестовать, но она может потрогать мою скульптуру в любое время.

Это ее рассмешило.

Мы ели в маленьких кафе, она испекла еще печенья. Мы занимались любовью в лучах солнца. На террасе, высоко над городом. На кухне, пока пеклось печенье. Она показала мне платье, которое купила, и я заверил ее, что оно идеально подойдет для приема, на котором мы будем присутствовать в качестве гостей Ричарда.

А еще мы танцевали. Она любила танцевать так же, как и я, хотя и утверждала, что у нее мало опыта. Когда я сказал ей, что все дело в ведущем, она закатила глаза. Но мы хорошо подходили друг другу, и она следовала за мной, как во сне, почти паря. При свете солнца, в темноте ночи это не имело значения. Если Брианна напевала, я подхватывал ее на руки, и мы кружились вместе, теряясь в созданном нами маленьком пузыре.

Я никогда не чувствовал себя так. Гармонично. Счастливым находиться с одним человеком. Даже в тишине мне никогда не было скучно. Я искал ее, если она выходила из комнаты. Находил предлоги, чтобы быть на кухне, на террасе, где бы она ни была.

И старался не вникать в причину.

Пока не был готов. И сомневался, что когда-нибудь буду.

Брианна появилась в комнате с уложенными волосами, открывавшую шею и сверкающем на ней ожерелье. Мне нравилось, что девушка никогда его не снимала. Красное платье, которое она мне показала ранее, облегало ее изгибы, юбка развевалась вокруг ног. Рукава в основном скрывали синяки на ее руке, и она тщательно замазала их косметикой. Все выглядело скромно и элегантно. Пока она не повернулась. Оно было без спинки, и полоски красной ткани перекрещивались на ее бледной коже.

Я подошел ближе и провел пальцем по ее спине.

— Красиво, — пробормотал я, наклоняясь, чтобы поцеловать маленькую россыпь веснушек у ее лопатки. — Отчасти я ревную.

Девушка оглянулась через плечо.

— Почему?

— Другие мужчины увидят эти маленькие сексуальные веснушки. До сих пор они принадлежали только мне.

Она улыбнулась, повернулась и приподнялась на носочках.

— Они все еще твои.

Я обхватил ее за талию и поцеловал.

— Ты сногсшибательна.

— Спасибо.

Я предложил ей свой локоть.

— Пойдем. Я хочу быстрее покончить с этим и вернуться домой. Это платье должно лежать на полу рядом с нашей кроватью.

Она озорно посмотрела на меня.

— А еще лучше оно будет смотреться на полу у двери. — Она похлопала по дивану. — Или вот здесь.

Я рассмеялся и наклонился, покусывая ее шею.

— Не искушай меня.

— Ха, слишком много для тебя, старик? Может, нужно сбавить темп?

Это было все, в чем я нуждался.

Через пятнадцать минут она поправила волосы, мой член был удовлетворен, и мы отправились на мероприятие.

Улыбаясь.