Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

40-Мир

Мир Гио Пика, Miravi

Между нами совершенно точно сквозит какая-то неловкость.

Вроде мы и рады друг другу, а как начать разговор — неясно. Мы никогда не были в роли просто приятелей и будто не знаем, как общаться. Просто улыбаемся и рассматриваем друг друга.

Макс не сильно изменился, просто похудел или, скорее, растерял мышечную массу. Теперь он более интеллигентный. Уже не мальчишка, но и взрослым мужчиной язык не повернётся назвать.

У него и катер теперь не мальчишеский с ярким окрасом, а с благородным коричневым салоном, но вейкборды с сёрфом неизменно закреплены, а значит, он по-прежнему катается. И мне невыносимо хочется сейчас прокатиться. Просто до мурашек.

— Прокатишь меня, капитан? — Игриво спрашиваю.

— Прокатить тебя, Тони? — Усмехается.

— Ммм, аха.

— И на чём тебя прокатить?

— На сёрфе, Антропов. На чём же ещё? — Я знаю, о чём он думает, и не могу себе отказать в удовольствии его по провоцировать.

— На сёрфе? — Кивает и улыбается, — с радостью, но мне надо Софию забрать. Мама в Москву сейчас уезжает, а они на экскурсии были. Поедешь со мной? Заедем как раз и пообедаем, и потом можем покатать.

София — это его девушка? Жена?

— А это удобно? Я не хочу навязываться.

— Более чем.

— На катере за Софией поедем?

— Да.

— Я могу переодеться? Пять минут есть?

— Давай быстрее, жду.

Киваю и возвращаюсь домой. Ничего не могу поделать со своей женской сущностью или сучностью и зачем-то думаю, как бы мне собраться, чтобы не выглядеть вычурно, но при этом покрасоваться. Перед Софией, конечно, а не Максом.

Надеваю свободные молочные брюки и трикотажное поло в полоску, чтобы была речная тематика. Так, конечно, катаются на катере скорее на Гарде, но и для Волги пойдёт. Закалываю волосы и закидываю гидрокостюм с полотенцем и тапками в шоппер.

— И куда это ты намылилась? — Спрашивает мама.

— Да Максим Антропов меня увидел на реке, подъехал. Поедем прокатимся.

— Серёжа-а-а-а! — Кричит протяжно мама, — ты слышал? Наша дочь возвращается домой!

— Мам, ну прекрати! Он просто старый друг!

— Вот! Тоже самое ты мне сказала, когда поехала прокатиться в Сансер! — Поддакивает папа.

— Ой, всё!

Родители многозначительно переглядываются и улыбаются. Серьёзно, что ли?! Как бы им ни нравился Родриго, а дочь им нравится на родине.

Тем не менее я не собираюсь ничего скрывать и отправляю Родриго кружок, в котором показываю себя, Макса издалека и сообщаю, что еду кататься с другом.

— Погнали? — Прыгаю в катер.

— Погнали, — улыбается Макс и отчаливает.

Мы идём на большой скорости, поэтому говорить не можем, но через минут десять я понимаю, что мы движемся в непривычном направлении.

— Макс, а мы куда? — Кричу ему.

Он показывает на навигаторе место назначения, и я понимаю, что нам предстоит довольно продолжительная прогулка, потому что мы едем в соседний город, расположенный ниже по Волге.

Удачно я вышла позаниматься. В такую погоду только и хочется весь день провести на реке, да и в этот городок я раньше любила с бабушкой ездить на кораблике в дни ярмарок. У меня много тёплых воспоминаний с ним связано.

Волга сегодня бледно-васильковая и очень нежная, спокойная. Ветер ласковый, солнце приятно припекает, и я не могу налюбоваться просторами. Я с такой жадностью смотрю на пейзажи, будто хочу насытиться этой картиной, а потом вспоминать этот день вдали от дома.

Нам навстречу идёт теплоход, и Макс намеренно наезжает на волны, и катер жестко на них подкидывает. Такой увлекательный аттракцион отбивает попу напрочь. Я громко ругаюсь на него, но и смех сдержать не могу. Макс хохочет и снова наезжает на волны.

Подъезжаем к городской пристани, и я сразу замечаю, как город преобразился. Мне он всегда очень нравился в этой части: старинный, живописный, уютный, но, к сожалению, он был обветшалым, сейчас же здесь новая благоустроенная набережная и ухоженные особняки. Глаз радуется.

Макс швартуется и помогает вылезти. Осматривает набережную и машет кому-то.

Поворачиваю голову и замечаю двух женщин с ребёнком. Узнаю его маму и тётю. Получается, София — это его дочь?

Как только мы приближаемся, девочка срывается с места и бежит к нам со всех ног. Сомнений нет — дочь.

Она подбегает, он её подхватывает и берёт на руки. Я смотрю на девочку и понимаю, что так могла бы выглядеть наша дочь с Родриго, но у Макса я скорее ожидала увидеть белокурого ангела.

— Софи, знакомься, это Тони. Она мой хороший друг.

— Привет, — тяну ей руку и пожимаю её ручку. Я далеко не тот человек, который умиляется каждому ребёнку, но Софи не просто очаровательная, она неотразимая. И я теперь точно понимаю, что её мама латиноамериканка.

Девочка улыбается, а потом смущается и отворачивается.

Смотрю, что его мама ещё далеко, и решаю утолить любопытство.

— Очень красивая девочка, — искренне говорю и улыбаюсь, — экзотичная.

— Её мама из Суринама. Это страна в Южной Америке.

— Я знаю. Между Гайаной и Французской Гвианой. Недалеко от Венесуэлы. А я думала, из Бразилии, почти угадала, — улыбаюсь, — горячая штучка?

— Ты не представляешь, — начинает смеяться Макс.

— Оо, я представляю! Прекрасно представляю!

К нам подходят его мама и тётя, и мы радушно встречаем друг друга. С иронией замечаю, что они переглядываются между собой примерно так же, как и мои родители. Но Макс им ничего не объясняет, провожает до машины и возвращается ко мне. София уже благополучно вырубилась у него на руках.

— Тут есть ресторан хороший на берегу, надо её покормить, и можем ехать, — говорит Макс.

— Не жалко будить?

— Да она просто утомилась, скоро проснётся. На лодке опять поспит. Она через пять минут на ней вырубается всегда.

— Хорошо. Конечно.

Мне дико интересно спросить, где его жена. Почему на меня с таким интересом смотрели его мама с тётей и почему он без неё. Может, улетела к себе или у него отпуск, и он тут один. Да мало ли.

Мы молча идём по набережной, и я снимаю видео Родриго, чтобы показать ему город.

Быстро доходим до небольшого отеля с рестораном и решаем сесть на улице.

Делаем заказ и обсуждаем город. София, как он и предполагал, просыпается и убегает на качели.

— Ты замужем? — Вдруг спрашивает.

— Нет. Сбежала из-под венца в июле.

— Я думал, замужем, — кивает на руку.

— Обручального здесь нет. Но, наверное,