Вне конкуренции - Лиз Томфорд

— Ты заперла дверь? — спрашиваю я.

— Да.

— Здесь есть камеры?

Никогда раньше об этом не задумывался. И уж тем более не переживал.

На её губах появляется озорная улыбка.

— Что за выражение?

— А разве не было бы весело посмотреть? Маленькое спортивное порно.

— Господи, — выдыхаю я. — Забавно слышать, как изысканная Риз Ремингтон говорит слово «порно».

— Я не всегда изысканная. Я тоже могу быть грязной.

Я тихо мычу при этой мысли, медленно проводя пальцами вдоль её позвоночника.

— Я не могу трахнуть тебя в спортзале, Риз.

Частично потому, что она заслуживает большего. И частично потому, что я боюсь, что завтра она пожалеет. А я не вынесу, если эта женщина посмотрит на меня с сожалением. Я слишком сильно её уважаю. Слишком сильно она мне нравится.

Её плечи тут же опускаются, губы складываются в обиженную, почти детскую гримасу.

— Камеры? — снова спрашиваю.

— Нет.

— Хорошо.

Я наклоняюсь и провожу языком по её надутой нижней губе.

— Не дуйся. Ты слишком большая начальница, чтобы дуться из-за того, что не получила своё. Я не собираюсь трахать тебя здесь, но помогу тебе выпустить немного этой злости.

Её взгляд опускается между нами, к выпуклости в моих шортах, и мой член тут же дергается от её внимания.

— Ты уже твёрдый.

— Да. Вот так я выгляжу, когда хочу кого-то. Вот твоё напоминание, Риз. Я хожу по этому клубу с постоянным стояком из-за своей начальницы, а не из-за какой-то случайной репортёрши.

Она довольно мычит и кладёт ухоженные руки мне на плечи. Светло-розовые ногти скользят по моей груди, по животу, медленно спускаясь вниз, и от одного её прикосновения у меня ломит всё тело.

Она рисует мучительный круг по линии волос над поясом шорт и опускается к резинке.

— Значит, это для меня? — спрашивает она.

— Из-за тебя.

— Но это для меня? — её глаза поднимаются к моим, одновременно невинные и провоцирующие. — Ты не собираешься трахать меня, но можно мне к нему прикоснуться?

Можно ли ей прикоснуться?

Господи, конечно. Она может трогать, сжимать, облизывать, ласкать — всё что угодно.

Не дожидаясь ответа, Риз проводит ладонью по переду моих шорт, и я буквально умираю от ощущений. Потому что, наверное, так и чувствуется рай.

— Чёрт… — я откидываю голову назад. — Да, детка, можешь.

Поверх ткани она обхватывает меня рукой и сжимает. А когда проводит ладонью снизу вверх, я вижу, как её голубые глаза расширяются — будто она мысленно оценивает размер.

Я не спрашиваю, уверена ли она. Не даю ни ей, ни себе шанса передумать. Потому что знаю: если мы хоть на секунду начнём думать о том, что делаем и где мы это делаем, всё закончится.

Я полностью на взводе, не думаю ясно, и, честно говоря, мне всё равно, что сегодня я перестал сопротивляться.

Я двигаю бёдрами навстречу её ладони, вжимаюсь в её руку и запускаю пальцы в её волосы, притягивая её обратно к себе. Дышу у её губ — кажется, будто впервые за недели делаю глубокий вдох.

Она — всё. Целует меня так, будто я принадлежу ей. Ласкает так, будто владеет мной.

И на этот момент я позволяю себе поверить, что так и есть.

Риз начинает ёрзать на мне, двигаясь с явной потребностью. Она сидит на моих коленях, но не вплотную, и пустое пространство между нашими бёдрами — самая жестокая пытка. Хотя, если честно, повезло именно мне: её рука всё ещё на мне, а она сама трётся в пустоте.

Я настолько сосредоточен на её губах, на их мягкости и уверенности, что не могу решить, к чему прикоснуться первым. Чувствую себя ребёнком в рождественское утро, который хочет играть сразу со всеми подарками.

— Эм… — выдыхает она, отстраняясь и прижимаясь лбом к моему. Она замечает мои напряжённые кулаки, которые то сжимаются, то разжимаются. — Потрогай меня.

— Я не могу решить, где.

Она улыбается и проводит ладонью по моей бороде.

— Везде было бы хорошим началом.

Я смотрю на её бёдра, плотные, обхватывающие мои. На светло-голубые леггинсы, которые сидят как вторая кожа. На её грудь, тяжело поднимающуюся под спортивным топом, который едва удерживает её.

И я не могу не представить, как прижимаю её к себе, как беру одну из них губами.

Она извивается у меня на коленях, вся дрожит — и это напоминает мне, где я хочу прикоснуться в первую очередь.

Где мне нужно прикоснуться.

Я провожу ладонями по её бёдрам вверх и, дойдя до её ягодиц, хватаю их и тяну её ближе, заставляя двигаться на мне.

Она убирает руку с моих шорт и проводит ею по моему торсу. И когда её тело наконец скользит по мне, одного этого движения почти достаточно, чтобы я потерял контроль.

— О… — стонет она, утыкаясь щекой мне в лицо, одной рукой обнимая мою голову, другой держась за скамью.

Она чуть подаётся вперёд, и всё её тело содрогается, когда трение проходит по самой чувствительной точке.

— Вот так, — шепчу я. — Используй меня, Риз. Или дай мне использовать тебя.

Она сразу соглашается, позволяя мне двигать её так, как я хочу, толкая и притягивая её за бёдра, и, Господи, я сейчас кончу прямо в шорты.

Ткань её леггинсов скользит по мне, создавая восхитительное трение. Хотя, честно говоря, я был бы не против, если бы вся эта одежда просто исчезла. Но тогда я, скорее всего, не удержался бы и вошёл в неё.

А я уже сказал — здесь этого не будет.

Её губы скользят по моей шее, пока мои руки продолжают исследовать её тело. Я снова сжимаю её ягодицы, пальцами играя со швом леггинсов.

Она замирает, когда я опускаюсь ниже.

— Скажи мне остановиться.

— Нет. Продолжай.

И я продолжаю.

Провожу пальцами по ткани, касаюсь между её ног — и чувствую, что ткань уже влажная от её возбуждения.

— Уже мокрая из-за меня?

— Да, — выдыхает она.

Я ещё раз провожу пальцами по этому месту, затем снова сжимаю её и двигаю на себе. Потом мои руки поднимаются выше, по её животу, по груди.

Большие пальцы скользят по напряжённым соскам под тканью топа, и я сжимаю их.

Риз издаёт тихий, сладкий стон у моей шеи, целуя мою щетину.

Она идеально ложится в мои руки.

Но, честно говоря, я и не ожидал ничего другого.

Риз тихо шепчет:

— Это так приятно. Мне нравится, когда ты такой. Когда твои руки везде на мне. Немного отчаянный.

— Немного? — я выдыхаю мучительный смешок. — Серьёзно? Я сейчас