Если в сердце живет любовь - Люси Бродбент

— Хотите ли вы сказать, что никакого наследства не существует? — уточняю я, стараясь выразиться как можно яснее.

— Боюсь, что так. По крайней мере, в настоящий момент, — отвечает Бернстайн чуть более жизнерадостно, чем хотелось бы. — Разумеется, мы будем работать, бороться и постараемся спасти все, что возможно. В том случае… — он откашливается, — в том случае, если вы пожелаете продолжить сотрудничество и вновь наймете нас в качестве поверенных. Для этого необходимо подписать директивное письмо, поскольку нам потребуется оплата.

Совещание продолжается. Подписываются необходимые бумаги, изучаются цифры, планируется стратегия, и Эшли милостиво соглашается заняться вопросом вплотную. Какое счастье, что в семье есть юрист! Я окончательно сбита с толку. Может быть, нынешняя ситуация всего лишь ловкий прием, чтобы держать нас в напряжении, а Эшли сумеет все уладить и обеспечит счастливый конец? Но неприятное предчувствие подсказывает, что это не так. Наконец мы уходим из адвокатской конторы «Бернстайн, Готлиб и Кратчер». Я измучена, голодна и опустошена. В довершение всех бед под «дворником» нахожу штрафную квитанцию за превышение срока стоянки.

— Может быть, перекусишь вместе со мной и девочками? — уныло приглашаю Эшли. Хизер уже умчалась, едва попрощавшись.

— Нет, пора возвращаться на работу, — отвечает он также печально. — Как по-твоему, отец знал, что финансы в ужасном состоянии? — Брат выглядит угнетенным, словно его мужской гордости был нанесен сокрушительный удар.

Я задумываюсь.

— Теперь, когда ты спросил, вспоминаю, что в последний день он просматривал какие-то юридические бумаги. И выглядел очень расстроенным. А еще… — воспоминания цепляются одно за другое, — а еще в ящиках его стола скопилось множество всяких финансовых писем. Они до сих пор у меня в машине, в коробках.

— Надо будет посмотреть, — устало заключает Эшли. — Бедный папа.

— Но ведь все уладится? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

— Не знаю, — грустно пожимает плечами брат. — Картина не слишком обнадеживает.

— Странно, что папа подписал с фирмой звукозаписи такой невыгодный контракт, да еще и агенту отдал больше, чем следовало.

— Наверное, слишком стремился к успеху, — предположил Эшли, тяжело вздыхая. — В обмен на славу люди готовы подписать все, что угодно.

* * *

Подробности встречи с адвокатом приходится пересказать во время позднего ленча с Лиззи и Беллой. Мы встречаемся в очаровательном ресторанчике «Ле пти фор». Это уютное гнездышко с чистенькими льняными скатертями на столах прилепилось к отелю «Сансет-Плаза». Лиззи приветствует меня обычным воздушным поцелуем и сразу интересуется, как она выглядит.

— Новый ансамбль. Как тебе? — Кокетливо кружится, чтобы дать возможность в полной мере оценить платье без бретелек от Бетси Джонсон — красное в белый горошек — в сочетании с белым поясом, белой сумкой и красными туфлями от «Прада».

— С ума сойти, — отвечаю я, изо всех сил изображая жизнерадостное восхищение.

Лиззи действительно неотразима: ярко-красные губы, копна рыжих волос ниже плеч. Белла собрала светлые волосы в пучок, а изящную фигуру подчеркнула изысканным нарядом от Эллы Мосс. Белла в отличие от Лиззи никогда не привлекает внимания к собственной персоне и очень смущается от комплиментов. Поэтому ей я ничего не говорю.

— Все постепенно рассосется само собой. Не бери в голову, — беззаботно советует Лиззи, выслушав рассказ о папиных долгах и наливая из большой бутылки стакан воды.

В ресторане негромко звучит одна из папиных песен. Я давным-давно привыкла повсюду слышать родной голос, но сейчас, когда папы уже нет, впечатление складывается странное. Вслушиваюсь в знакомый тембр и чувствую, как подкатывает тоска.

— А ты рассчитывала на наследство? — практично осведомляется Белла.

— Нет, обо мне заботится Адам, — отвечаю я. — Просто жаль, что получается не так, как хотелось бы папе. Он бы, конечно, постарался всех обеспечить. — Официантка приносит козий сыр и салат. — А еще очень грустно, если вдруг придется продать дом. Что ни говори, а я в нем выросла.

— Ну, до этого дело не дойдет, — заверяет Лиззи с необоснованным оптимизмом. Как всегда, подружка пытается поддержать. Собираюсь возразить, однако Лиззи показывает в небо: там, в далекой синеве, крохотный самолетик старательно выписывает реактивным следом букву «Б» и сердечко. — Ой, смотрите, валентинка! — щебечет Лиззи и мгновенно переключается: — Смотрите, что подарил мне Кэмерон! — На груди сияет бриллиантовая брошка в форме сердца. — Правда, прелесть?

Ей явно не терпится обсудить новый роман, а я рада немного отвлечься и готова выслушать свежие впечатления.

— Представляете, мы до сих пор ни разу не переспали, — объявляет Лиззи. — Кэмерон говорит, что с хорошим спешить не стоит. А я не могу ждать. Та-а-ак хочется прыгнуть с ним в постель! — Она изображает то ли экстаз, то ли разочарование — не слишком понятно, что именно. И тяжело дышит.

Женщина за соседним столиком поворачивается и смотрит на нас в упор. Внимание окружающих Лиззи нравится.

— Ни за что не поверите. — Кладет вилку, берет кусок хлеба и храбро откусывает. Впервые вижу, чтобы Лиззи ела хлеб. — Я вступила в Отделение.

— Во что? — в один голос переспрашиваем мы с Беллой.

— Так Кэмерон называет свою церковь. Отделение.

— Отделение чего? — уточняет Белла.

— Буду квантовой спиритуалисткой, — гордо заявляет Лиззи.

— Квантовой спиритуалисткой?! — в ужасе повторяю я. В Голливуде немало известных личностей попали под влияние церкви квантового спиритуализма, но каждый пребывающий в здравом уме знает, что культ этот довольно странный и сомнительный. — Лиззи, не может быть!

— Очень даже может. Кэмерон уже со всеми меня познакомил. Говорит, что если женщина хочет быть с мужчиной, ей необходимо вступить в его церковь.

Я изучала их теорию, и в ней много полезного. — Лиззи выпрямляется и значительно поднимает подбородок. — Они считают, что каждый человек — часть духовной вселенной, а потому бессмертен.

Мы с Беллой недоуменно смотрим на подругу, но та, как автомат, повторяет заученные слова:

— В качестве бессмертной сущности дух живет в форме рыбы. И еще знаете что? Меня будут проверять.

— Как ресторанный счет? — уточняет Белла, сдерживая смех.

— Это специальный обряд, во время которого надо рассказывать о сокровенных мечтах, — невозмутимо продолжает Лиззи. — И надо дать им целую кучу денег.

— О, Лиззи, только не это!

— Несколько тысяч, — добавляет она.

— Лиззи, пожалуйста, не делай этого, прошу, — умоляю я.

— Конечно, Лиззи, — поддерживает Белла, поняв, что подруга настроена серьезно. — Все знают, что квантовые спиритуалисты ведут себя… странно.