По велению сердца - Киран Крамер

— И я смогу приготовить вам чай?

— Если хотите, — сказал он. — Мне нечем заняться, пока не проснется Джо.

В этот момент наверху что-то упало с глухим стуком. Лорд Чедвик поднял голову, прислушиваясь.

— Мне нужно проверить, как он там.

— Можно мне с вами?

Он пристально взглянул на нее.

— Зачем вы снова явились сюда?

— Познакомиться с Джо, — сказала она. — Оставьте абсурдную мысль, что он только ваш. Я намерена с ним подружиться.

— Вы?

— Я. — Марша пошла за ним вверх по лестнице, стараясь не думать, как приятно ей смотреть на графа — на его широкие плечи, длинную поджарую спину, сильные ноги под полами сюртука.

Он оглянулся, и Марша смущенно покраснела.

Его взгляд сделался пристальным и невольно повеселел. На верхней площадке ему пришлось ее дожидаться.

— Вторая дверь направо, — прошептал он.

Они молча пошли по коридору. Дошли до нужной двери, и он встревоженно заглянул в комнату первым.

По его знаку она подошла ближе, прильнула к приоткрытой двери, чтобы тоже заглянуть внутрь, чувствуя, как дыхание графа щекочет ее волосы.

На сердце у нее тут же потеплело. Джо, с торчащими во все стороны белокурыми локонами, лежал, разметавшись на кровати, уткнувшись носом в подушку. Очевидно, он спал очень беспокойно. Ворочаясь, умудрился рукой или ногой сбросить на пол книгу.

Она смотрела, как он дышит в своем мирном сне. Потом молча взглянула на лорда Чедвика. Их взгляды встретились.

«Прелестный малыш», — сказал взгляд Марши.

«Я знаю», — был его ответный взгляд.

Отойдя от двери, граф взял ее за локоть и повел дальше по коридору туда, где обнаружилась комната — незанятая спальня.

— Джо скоро проснется, я уверен. Он ведь проспал всю ночь.

— И вы думаете, что вам делать?

— Да, но у меня нет ни малейшего представления. — Он заговорил грубо и отрывисто: — И утром не было. Я просто прижимал его к себе, а он кричал и плакал. Я не мог его отпустить.

— У вас безошибочный инстинкт, — сказала Марша. — Мальчику нужно знать, что вы никогда его не покинете.

Они опять помолчали.

— Может быть, он проспит дольше, чем вы думаете, — сказала она. — Когда у ребенка душевная травма…

«О небо! Когда у девушки душевная травма…» — подумала она против собственной воли. Когда уехал Финн, она спала неделю напролет. Родители не знали, что такое с ней творится.

Сглотнув ком в горле, она начала снова:

— Когда у детей случается неожиданное горе, они, как правило, много спят, чтобы легче перенести беду и прийти в себя.

Лицо лорда Чедвика исказил гнев.

— В чем дело? — спросила она.

— Я ни за что не хотел для него никаких душевных травм! — воскликнул он. — Я должен был этому помешать.

— Вы не можете защитить его от всего на свете, — возразила она.

— Вот это я мог бы предотвратить, — сказал он, провел рукой по волосам и сел на край кровати.

— Перестаньте. — Ей казалось, что самое естественное сейчас — это подойти к нему, протянуть руку и откинуть назад прядь волос, упавшую ему на лицо. — Перестаньте себя винить.

Он притянул ее к себе. Она оказалась зажата между его коленями. Положила руки ему на плечи и почувствовала, как между ними растет неловкое напряжение, неумолимое влечение друг к другу. А то, где она стояла, ее не смущало. Напротив, она была именно там, где нужно.

«Но у тебя есть призвание», — напомнил ей внутренний голос. Звучный, уверенный и спокойный голос, который вел ее эти четыре долгих года.

— Спасибо, что вы здесь, — сказал он.

— Я… я рада. — Несмотря на уверения здравого смысла, близость их тел кружила ей голову. — В тяжелые времена нам всегда необходим друг.

Он привлек ее ближе.

— У вас всегда был друг… в тяжелые времена?

Воспоминание заставило ее поморщиться от боли.

— Нет, — прошептала она. — Было время, когда я оказалась совершенно одна.

— Это было, когда вас покинул Финн?

— Да.

— Идите сюда, — сказал он, заставив Маршу сесть на кровать рядом с собой. — Мне жаль, что я не мог быть тогда с вами. Так, как сегодня вы пришли меня поддержать. Меня и Джо.

Его взгляд прожигал ее насквозь. А потом он взял руку Марши и накрыл ее кулак своей ладонью. Прижал к груди. Нагнувшись, осторожно поцеловал в губы. Только один раз. Но как же прекрасен был этот поцелуй! В нем были благодарность, утешение. Это был прекраснейший в мире жест.

— Благодарю вас, — сказала она. — Это было чудесно, особенно поцелуй.

— Я рад, — сказал Дункан. — Должен сказать вам кое-что. Я отослал Финна на целую неделю, по крайней мере пока в вашем доме не пройдет день семейного обеда, на который мы приглашены. Скажу вашей матушке, что ему пришлось уехать по делам. Я приду один.

Боль вернулась, чтобы поразить ее снова.

— Я же сказала, что поступлю с ним по-своему.

— Действительно, но не забывайте — это и моя битва. Я глава семьи и хочу, чтобы он знал — его обман нельзя простить. Когда он вернется, делайте с ним, что хотите. Если это вас утешит, могу сказать — он слишком сурово наказан и напуган, чтобы искать с вами встречи.

Она чуть не рассмеялась.

— Вот и хорошо. Пусть в таком состоянии и пребывает.

— Вы — сила, с которой нужно считаться, — сказал Дункан. — Я понял это вчера вечером. Конечно, я всегда это знал. Знал с тех пор, как мы вместе плыли в Ирландию на том пакетботе.

И он поцеловал ее снова, но на сей раз она почувствовала желание, требовательное и могучее, как сама природа.

— Вы не предназначены к тому, чтобы грустить, — шепотом сказала она, оторвавшись от его губ.

— Вы делаете меня счастливым, — ответил он, целуя ее крепче.

Они были в спальне, неподалеку от комнаты Джо. Положение становилось опасным, и они заметили это одновременно. Напряжение росло.

— Хочу отвести вас в одно местечко, — сказал граф. — Там мы сможем посидеть вместе с глазу на глаз, но услышим Джо, если он проснется.

Некоторое время она рассматривала его — вернее, тонула в теплой карей глубине его глаз.

О, она пропала!

Разве не то же испытывала она с Финном? Была так же беспомощна, не в силах противостоять влечению, упрямо отвергая доводы рассудка?

И посмотрите, к чему это ее привело!

На сей раз все по-другому. На сей раз у нее есть опыт. На сей раз она будет сдержаннее — и сердцем, и телом. Нужно запереть на ключ свою истинную суть. Это будет очень практично.