Ночной поезд - Барбара Вуд

– Идите сюда! – пригласил Мойше, вскакивая на ноги. – Садитесь и ешьте!

Брунек Матушек бросился помочь Станиславу, а Эстер тут же подала им еду. Двое замерзших и голодных солдат пришли в себя от кружившего голову аромата тмина, укропа, капусты и сели лишь после того, как уже начали набивать себе рты.

– Картошка, – пробормотал Станислав, – когда мы последний раз ели картошку…

Пока они ели, Авраам рассказал остальным, как он нашел их и кто они.

– Мы сражались к северо-востоку отсюда, – сказал Кажик, набив полный рот. Он провел рукавом по губам. – После начала блицкрига там у нас осталась маленькая группа. Мы сражались все это время, но в конце концов нас почти всех перестреляли. Спаслись только мы со Станом и еще один товарищ, которого нам пришлось оставить недалеко отсюда. Он ранен. Мы построили ему убежище и отправились в путь, надеясь найти кого-нибудь. Нам говорили, что здесь поблизости есть фермы.

– Есть, – ответил Брунек, – но подходить к ним небезопасно. Нацисты очень часто патрулируют этот район. Зофия, ближайший городок, имеет для них важное значение.

– Скажите нам, где остался ваш друг, – сказал Мойше. – Мы пошлем кого-нибудь за ним.

Кажик перестал глотать еду и опустил свою миску.

– Не думаю, что смогу рассказать вам, как найти его. Мы со Станом сделали ему навес, после чего замаскировали его. Вы не увидите навес, если я даже опишу его. Не думаю, что смогу рассказать вам, как туда добраться. Я запомнил ориентиры – дерево и скалу. Вот по ним мы и найдем его. Но мы оставили ему корку хлеба и последнюю каплю водки. Я отдал ему свой шарф и перчатки. Наверно, если здесь так много нацистов, как вы говорите, то нам следует дождаться наступления ночи и привести его сюда.

– Ночь уже почти наступила, – сказал Брунек. – Скоро мы отправимся за ним.

В пещере все умолкли, пока оба солдата доедали суп. Они поднесли миски к губам и осушили их до последней капли, затем вытерли рты тыльной стороной ладоней. Прислушиваясь к треску горевших в огне поленьев и чувствуя, как ночной холод проникает в пещеру, Брунек не спускал глаз с незнакомцев. Он обратил внимание на неровную стрижку, щеки, обросшие щетиной, потертую и оборванную униформу, обернутые в тряпки ноги, обутые в прогнившие сапоги. Оба походили на сотни других солдат, которых ему довелось видеть. Вот до чего довели великую армию Польши. Он отвернулся.

– Куда вы шли? – спросил Мойше, предложив им напиток из цикория.

– Мы шли к румынской границе.

Мойше покачал головой.

– Это слишком далеко. И кругом полно немцев.

Кажик устало посмотрел на Стана.

– Мой друг, куда же мы теперь пойдем? – пробормотал он.

Заговорил Брунек.

– Можете оставаться с нами столько времени, сколько вам захочется. Мы борцы Сопротивления и сделали эту пещеру своим домом. Мы воруем еду. Иногда какой-нибудь храбрый житель из Зофии приносит нам немного поесть. Еды нам хватит на три месяца.

– Да благословит вас Господь, – прошептал Станислав.

Кажик протянул руки к огню и, время от времени потирая их, спокойно оглядывал пещеру. Когда он заметил Леокадию и задержал на ней взгляд, раздался голос Брунека:

– Мы все здесь бойцы, женщины тоже. С ними надо обращаться как с товарищами.

Кажик улыбнулся Брунеку и сказал:

– Я понимаю.

– Нам пригодятся опытные солдаты, – продолжил капитан. – Говорите, вы служили в пехоте? Тогда вы умеете обращаться с оружием.

Кажик приподнял брови.

– У вас здесь есть оружие?

– Минометы и гранатометы. Надо научить людей обращаться с ними.

– Мы в вашем распоряжении.

– Хорошо! – Брунек хлопнул себя по коленям и встал, загораживая всю пещеру. Он улыбнулся новым товарищам. – Вам понадобится одежда. А эти сапоги! – Он вопросительно взглянул на Эстер. – У нас ведь найдется что-нибудь…

– Посмотрим. Если они пойдут с нами, то им придется одеться получше, чем сейчас!

Кажик тоже встал и серьезно посмотрел на Брунека.

– Вы хорошие люди. Мы будем сражаться рядом с вами и умрем, если понадобится.

Капитан опустил тяжелую руку на плечо пехотинца.

– Добро пожаловать к нам. А теперь давайте приведем вашего друга. Сколько людей вам понадобится?

Кажик пожал плечами.

– Будет лучше, если я пойду один. Я могу идти быстро и в случае необходимости скроюсь. Если кто-то будет меня сопровождать, то мне придется идти медленнее, к тому же двоих гораздо легче заметить, чем одного.

– Очень хорошо. Ему нужна медицинская помощь? Врача у нас нет, но Бен аптекарь, и у него найдется кое-что для оказания первой помощи.

– У него поверхностная рана, капитан, но он потерял много крови. К тому же ему нужна еда. – Кажик умолк и посмотрел на Станислава. – Я скоро вернусь, – тихо добавил он. – Отдохни. Ты это заслужил.

И он вышел из пещеры.

Дитер Шмидт расхаживал перед тремя солдатами, кривя лицо в уродливой сердитой гримасе и хлопая себя стеком по бедру.

Двое из них были в немецкой униформе, третий, стоявший в середине, – в изодранной польской униформе.

Наконец Шмидт остановился.

– Свинья! – вдруг закричал он. – Ты называешь себя поляком, а я называю тебя свиньей!

Кажик устремил свой взор на точку над головой Шмидта. Комендант гестапо смотрел на него с презрительной усмешкой.

– Отлично, – довольно пробормотал он. – Затем он бросил взгляд на нацистских солдат, которые гордо вытянулись перед ним. – Действительно, вы можете поздравить себя. Такая добыча!

Он растянул свои бескровные губы в улыбке.

– Еще раз назови свое имя, свинья!

– Кажик Сковронь, – пробормотал лейтенант, все еще не глядя в лицо Шмидта.

Комендант откинул голову и разразился пронзительным сумасшедшим хохотом.

– Кажик Сковронь! Какое варварское имя! Как оно тебе подходит!

Хохот оборвался так же быстро, как и начался, стек поднялся и опустился на живот Кажика.

– Очень хорошо, польский солдат. Раз твое имя Кажик, значит, отныне я так тебя и буду называть.

Наконец пехотинец опустил голову и широко улыбнулся. Кажик Сковронь, настоящее имя которого было Адольф Гасткоф, а подлинное имя Станислава было Рудольф Флигель, начал смеяться вместе со своим командиром.

Шмидт подал двум нацистам сигнал удалиться, сказав:

– Вы заслуживаете похвалу за отличную игру.

– Спасибо, герр гауптштурмфюрер, – ответили те и удалились.