Небесная Роза - Вирджиния Спайс

Вечерняя прохлада уже опускалась на сады тунисского сераля, когда Джулиану провели в покои бея. С трепещущим сердцем и отчаянием в душе переступила девушка порог роскошной опочивальни, больше похожей на зал для парадных приемов. Здесь стены были обиты алым бархатом, а высокие зеркала отражали лазурные мраморные плиты пола и стройную колоннаду, отделявшую альков с огромной кроватью под золотым балдахином из парчи, украшенным страусовыми перьями и бирюзой. В другой, более обширной части помещения пол устилал пышный ковер с персидскими узорами, на котором лежало множество шелковых подушек, брошенных вокруг низкого столика, инкрустированного бирюзой и сердоликом. В углу журчал фонтанчик, окруженный мрамором, морскими раковинами и зелеными растениями с причудливыми листьями. Высокие решетчатые окна и двери выходили в роскошный сад с фонтанами и душистыми цветами.

Грозный бей Туниса восседал на расписных подушках и раскуривал кальян, когда главный евнух доложил о приходе наложницы. Войдя в комнату, Джулиана склонилась в таком же почтительном поклоне, как и два с половиной часа назад, и оставалась в таком положении, пока бей не разрешил ей подняться. Потом он знаком велел ей опуститься рядом с ним на подушки и предложил разделить вечернюю трапезу. Отказаться Джулиана не посмела, но ела без всякого аппетита, хотя все блюда издавали ароматный запах и были, без сомнения, приготовлены лучшими поварами Туниса. Наконец, когда основные блюда убрали и принесли восхитительный турецкий кофе, пирожные с миндалем, апельсиновый шербет и всевозможные фрукты, Джаббар откинулся на высокие подушки и с пристальным интересом посмотрел на свою новую наложницу.

– Ты смелая женщина, англичанка с небесными глазами, – улыбнулся он, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. – Ни одна другая наложница не отважилась бы броситься на защиту нарушительницы порядка, рискуя навлечь на себя мой гнев.

– Талиджа – моя соотечественница, господин, и мне не хотелось бы, чтобы она испытала то, что уже однажды пришлось вынести мне, – ответила Джулиана, почтительно опустив при этом глаза.

Джаббар едва заметно усмехнулся.

– Здесь, в серале, имеют значение только мои желания, пленительный цветок туманных берегов. Я уважаю смелость, но лишь в том случае, если она не переходит в дерзость. Если сумеешь соблюсти границу между двумя этими понятиями, достигнешь многих высот.

– Я приложу все усилия, чтобы удержаться в границах дозволенного, милостивый повелитель, – кротко промолвила девушка.

На лицо бея вернулась довольная улыбка.

– Я вижу, ты не глупа, моя английская роза. Ты неплохо усвоила арабский язык за то время, что провела в гареме. Ну, а еще чему-нибудь ты научилась?

– Восьми недель недостаточно, чтобы в совершенстве овладеть каким-нибудь искусством, господин. Я слышала, что обычно подготовка наложниц занимает около четырех месяцев, прежде чем они могут быть призваны тобой. Но я старательно учусь играть на цимбалах и танцевать.

– Вот как? Что ж, когда научишься, я посмотрю. Зато я вижу, ты вполне преуспела в другом. Научилась правильно держаться в присутствии господина, ухаживать за своей внешностью и одеваться так, чтобы подчеркнуть свою красоту.

– Здесь больше заслуга моей служанки, чем моя. Впрочем, этому искусству я обучалась чуть ли не с пеленок.

Джулиана бросила на бея беглый взгляд, не удержавшись при этом от веселой улыбки. В самом деле, неужели Джаббар думает, что только на Востоке женщины прилагают неимоверные усилия, чтобы пленять мужчин?

– Ты ведь воспитывалась в знатной семье, да? – продолжал свои расспросы правитель Туниса. – Это заметно по твоим манерам, иначе я не выбрал бы тебя из многих претенденток на высочайшую честь – быть наложницей бея. А скажи мне, чему тебя учили в родном доме?

– Многому, господин: разным наукам, верховой езде, играть на фортепиано, танцевать…

– Танцевать? – В глазах бея появился живейший интерес. – Покажи, как ты танцевала в Англии.

– Для наших танцев обязательно нужен партнер – мужчина, но я попытаюсь показать некоторые движения.

Джулиана вышла на середину комнаты и грациозно исполнила несколько па из французской кадрили.

– В жизни не видел ничего более примитивного, – разочарованно протянул Джаббар. – Разве такие танцы способны зажечь огонь в крови мужчины?

– Они и не предназначены для этого, господин.

– А для чего же они тогда нужны?

– Ну… – Джулиана ненадолго замялась. – Честно говоря, я никогда не задумывалась над этим. Наверно, танцы существуют для того, чтобы, танцуя, мужчина и женщина могли показать друг другу свою симпатию и поговорить о чем-нибудь без помех.

– Какое варварство! Если мужчина желает наслаждаться обществом понравившейся женщины, не проще ли купить ее и поместить в свой гарем?

– Но в европейских странах не существует гаремов, разве ты забыл, о могущественный повелитель?

У Джаббара, с опозданием заметившего свою оплошность, на лице отразилась такая растерянность, что Джулиана громко рассмеялась, забыв обо всех правилах этикета.

– Прости, повелитель, – тут же поправилась она, испугавшись, что бей разгневается. – Я не хотела тебя оскорбить…

– Ты и не могла этого хотеть, ведь намеренное оскорбление высочайшей особы влечет за собой смертную казнь… – начал Джаббар, надменно вскинув голову, но внезапно его голос смягчился, когда он заметил, как испуганно задрожала его гостья. – Я не оскорблен, английская роза. Твой смех, напоминающий журчание серебристого ручейка в прохладной долине, не может никого обидеть. Но довольно разговоров. Сними свое покрывало и приблизься ко мне, я хочу вдохнуть чарующий аромат твоих волос, прекрасный цвет которых напоминает мне гриву породистого гнедого скакуна.

Сердце девушки взволнованно застучало. Она почувствовала, что начинается самое главное – то, ради чего ее и привели сюда. Вынув дрожащими руками заколки, удерживающие головной убор, Джулиана сняла малиновую шапочку и газовую вуаль и аккуратно положила их на ковер. На мгновение она замешкалась, раздумывая, как ей выполнить второе приказание бея. Так как Джаббар сидел в нескольких шагах от нее, раскинувшись на подушках, вставать, чтобы подойти к нему, было, по меньшей мере, глупо, а то и рискованно. Поэтому Джулиана сочла за лучшее переползти разделяющее их расстояние и, опустившись на колени перед Джаббаром, склонила голову, чтобы он мог коснуться ее волос.