Во власти твоих глаз - Александрия Скотт

– Что мы можем сделать? – спросил Тревис. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его мозг, разрывавшийся от сомнений и страхов, требовал каких-то действий. Любых. Но каких?

– Мы немного вернемся назад и поищем ее. Я пошлю несколько яликов, – сказал Лидерс. Он положил руку на плечо Тревиса. – Мы найдем ее, сынок. Мы найдем ее.

В тот вечер часам к шести матросы одной из лодок обнаружили рваное голубое платье, но никаких признаков Брук.

Тревис стоял, глядя на мокрое платье, лежавшее у его ног. Он чувствовал, как вытекает из него жизнь. Он только что, наконец, нашел женщину, которая была ему нужна, как эту женщину отобрал и у него. Осталась лишь зияющая, болезненная рана в его груди, там, где должно было находиться сердце.

– Мы не можем продолжать поиски в темноте. Должно быть, ваша жена утонула. – Капитан положил руку на плечо Тревиса в бесплодной попытке утешить его. – Мне очень жаль.

Подавленный горем, Тревис стряхнул его руку.

Лидерс оставил Тревиса наедине с его думами и ушел, бормоча себе под нос: «Чего я не понимаю, так это, как она оказалась за бортом».

Маргарет в сопровождении Гесионы пришла, сгорая от любопытства, узнать, что происходит.

– Возможно, она бросилась в воду, – предположила Маргарет, удовлетворив свое любопытство.

Тревис резко повернулся.

– Моя жена не бросилась в воду.

Его грубый тон не смутил Маргарет.

– Откуда ты это знаешь, сын? Ведь ты знал эту женщину всего несколько недель. Может быть, мысль об управлении плантацией была для нее невыносима.

– Мама, – предостерег ее Тревис, и желваки заходили на его скулах, – Брук ничего не боялась, управление плантацией не пугало ее. И она не прыгала за борт! Она могла поскользнуться на мокрой палубе, кто-то мог толкнуть ее, но она не бросалась в воду! И я не потерплю, если ты когда-нибудь повторишь эти слова.

– Я понимаю, сын, ты расстроен, – притихла Маргарет. – Но со временем… – Она замолчала, увидев угрозу в его глазах.

Тревис оставил мать и отправился искать капитана. Преодолевая волнение, он сказал:

– Капитан, я знаю, из-за нас вы проиграли гонки.

– Не беспокойтесь. – Капитан поднял руку. – Никакая гонка не может быть важнее человеческой жизни. Будут и другие гонки. Мне только очень жаль, что мы не смогли найти вашу жену. Она была очень красивой женщиной, и мы все очень любили ее.

– Я соберу наши вещи, – сказал Тревис, – и на ялике переправлюсь на берег, а вы поплывете дальше. – Пытаясь собраться с мыслями, он запустил пальцы в волосы. Он чувствовал, как онемело все его тело. – А вы не проследите, чтобы наши вещи доставили обратно в «Старую рощу»?

– Считайте, это уже сделано, – сказал Лидерс, пожимая ему руку. И он ушел, оставив Тревиса одного со своим горем.

Тревис не заметил, как мать и Гесиона сзади подошли к нему, и, повернувшись, натолкнулся на них.

– Ты отправляешься на берег? – спросила Гесиона.

– Да, может быть, я что-нибудь узнаю по дороге к «Старой роще», – сказал Тревис, повернулся к ним спиной и ушел.

– Ну, надо же! – обратилась к Маргарет Гесиона. – Он совершенно не думает о нас. Разве он не видит, что ему лучше без этой женщины? Она все разрушила.

Маргарет обняла девушку за талию.

– Скоро он забудет о ней. Вам только надо быть терпеливее, моя дорогая, и все будет так, как и должно было быть с самого начала.

Тревис не терял надежды, какой бы слабой она ни была, на то, что Брук все еще жива. Весь следующий месяц он провел в поисках каких-нибудь признаков ее нахождения на берегу. Но все поиски ни к чему не привели. Наконец в отчаянии он нанял художника, чтобы тот сделал несколько рисунков, имевших сходство с Брук. Он разместил свои листовки с обещанием значительного вознаграждения в магазинах, почтовых конторах и отделениях телеграфа, расположенных на берегах реки.

Он понимал, что мало надежды на то, что ему что-либо сообщат, но он еще не был готов смириться с мыслью, что женщины, которую он любил, не было в живых и он больше никогда с ней не встретится.

Он все еще видел ее перед собой такой, какой она была, когда он держал ее в своих объятиях в тот последний раз.

Брук никогда не просила прощения, потому что нечего было прощать. Она поступила так, как принуждали ее обстоятельства, никогда никого не обвиняя в своей судьбе. Он думал, что гордится ею, когда гладил ее по волосам и давал ей выплакаться.

Ни один из них не проронил ни слова. Это была ночь исцеления.

Чуть позднее, когда она, измученная, заснула, Тревис прошептал: «Я люблю тебя».

А теперь он потерял ее.

Исчерпав все возможности, он с тяжелым сердцем вернулся в «Старую рощу».

Брук чувствовала, как пытается выплыть из уютной туманной дымки, куда-то уносившей ее. Она открыла глаза и не поняла, где находится. Все было ей незнакомо. Она попыталась сесть, но оказалась такой слабой, что не могла подняться, и от этой попытки страшная боль пронзила ее голову. Она со стоном бессильно упала на постель.

– Я уж думала, что вы никогда не проснетесь, так вам было плохо, – донесся до нее женский голос из другого угла комнаты. Через минуту женщина с озабоченной улыбкой подошла к постели и посмотрела на Брук. – Какие красивые глаза!

Брук несколько раз моргнула. Она попыталась что-то сказать, но у нее так пересохло в горле, что не издала ни звука.

– Ах вы, бедняжка, позвольте мне дать вам воды, – сказала эта славная женщина.

Она принесла чашку, помогла Брук сесть и поднесла чашку к ее губам. Прохладная жидкость остудила горевшее горло Брук.

– Спасибо, – сказала она. – Почему я чувствую себя как выжатая тряпка?

Женщина поставила чашку на маленький коричневый столик возле кровати. Брук посмотрела в ее ласковые карие глаза. Незнакомка оказалась грузной женщиной средних лет, с седыми прядями в волосах и добрым лицом. Она курила трубку, сделанную из кукурузного початка.

– Да потому, что были очень больны. Вот, позвольте мне, – сказала она, положив трубку в пепельницу, – я подложу вам под спину подушки, и вы сможете посидеть немножко. Потом вам будет лучше.

Устроив Брук поудобнее, женщина подала ей кусочек подсушенного хлеба и чашку воды. Если Брук не поворачивала голову, боль была переносимой.

– Что… что случилось со мной? – спросила Брук.

– А вот на этот вопрос мы надеемся получить ответ от вас.

– Мы?

– Я и мои мальчишки. Это они вытащили вас из реки. Вот уж и, правда, вам повезло, что они ловили там рыбу, когда вы упали в воду.

– В воду? – Брук свела брови. – Почему я оказалась в воде?