Влюбленный опекун - Лаура Кинсейл

Майна никак не желала признавать, что их план провалился.

– Он любит тебя, Тете, – повторила она в десятый раз и ухватилась за юбку, которую Тесс собиралась упаковать. – Я видела выражение его лица, когда он думал, что ты погибла.

– Ничего подобного. – Тесс вытянула юбку из рук подруги и бросила ее в чемодан. – Он сто раз мог сказать мне об этом... А теперь с меня довольно – я устала навязываться ему.

Вернувшись на Таити, Тесс провела долгую бессонную ночь. Утром она первым делом отправилась в порт, чтобы узнать, какой корабль отплывает в ближайшее время. Оказалось, что в течение трех дней ничего подходящего не предвиделось, зато на четвертый день оснащенный парусами французский пароходе грузом хлопка должен отправиться в Кале. Это было не совсем то место, куда Тесс хотела бы поехать, но какое «то», она и сама не знала, поэтому заказала билет, лишь бы уехать отсюда да подальше.

– Тете, – взмолилась Майна, – не уезжай! Подумай о мистере Сидни. Он будет очень опечален!

– Я уже поговорила с ним. Он собирается остаться еще на некоторое время, а потом отправит коллекцию домой.

Прежде чем Майна успела возобновить настойчивые просьбы, послышались шаги маленьких ножек на лестнице.

– Мама! – крикнула ясноглазая пятилетняя дочка Майны. – Моана говорит, что к нам пришел мужчина. Он хочет видеть Тете.

Сердце Тесс сжалось. Неужели это...

Майна повернулась к ней с победным видом.

– Должно быть, это Рифон. Кто еще может искать тебя?

Тесс продолжала укладывать блузку, которую только что держала в руках.

– Наверное, это сообщение от французского капитана – я просила прислать мне подтверждение о выполнении заказа.

Фыркнув, Майна взяла розу из небольшой вазочки у окна и воткнула ее за ухо Тесс, а затем подтолкнула подругу к двери.

Гриф стоял у входа в холл, одетый в темный утренний сюртук с аккуратным галстуком, и выглядел так, будто только что вышел из лондонской кареты; в руке он держал огромный букет цветов.

Увидев Тесс, он даже не улыбнулся.

Тесс остановилась у подножия лестницы, а Майна бросилась вперед мимо нее, обняла Грифа и поцеловала в щеку.

– Я знала, что ты придешь! – воскликнула она.

Он мужественно выдержал объятие, после которого Майна отступила назад, забрала дочку и незаметно удалилась. Тесс со страхом и надеждой смотрела на цветы.

– Сидни сообщил, что ты уезжаешь, – сказал Гриф.

Она кивнула.

– Я пришел... – Он откашлялся, затем протянул ей цветы.

Все это выглядело довольно неуклюже, и все же это мгновение Тесс была готова упасть на колени и умолять, чтобы он попросил ее остаться. Затем к ней вернулась гордость.

– Благодарю. – Тесс взяла цветы, и когда нечаянно коснулась его руки, Гриф задержал ее руку.

– Выходи за меня замуж, – просто сказал он.

Тесс замерла. Его теплые пальцы продолжали удерживать ее руку.

Не от этого ли она лишилась дара речи? Или, может быть, у нее перехватило дыхание от радости?

Цветы выскользнули у нее из рук, но Гриф поймал их ловким движением.

Не поднимая головы, Тесс с трудом произнесла одно-единственное слово:

– Да.

Они обручились в соответствии с английским обрядом в таитянской церкви. Можно было выбрать другой вариант но Тесс предпочла небольшую часовню с простым убранством.

Церковь была полна людей. Сюда пришли не только Майна с семьей, мистер Сидни и команда «Арканума», но и многочисленные островитяне, которые очень хотели принять участие в торжестве. Тесс стояла перед ними в белом пышном одеянии из тафты, взятом у Маины, и нисколько не сожалела об отсутствии элегантного атласного платья с длинным шлейфом, которое было на ней во время прошлой злосчастной церемонии.

Главное, это была настоящая свадьба, а не страшный сон, как когда-то.

Слушая речь пастора, Тесс была крайне удивлена, когда тот произнес, возвысив голос:

– Повторяй за мной, сын мой: «Я, Грифон Артур Меридон...»

Гриф без малейших колебаний повторил это имя, и Тесс взглянула на него с любопытством, удивляясь, что видит его здесь дающим клятву любить ее и заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. Впрочем, имя было не важно для нее; она была готова любить его под любым именем.

Слова своей клятвы Тесс произносила с беззаветной искренностью.

Однако вопрос об имени снова возник вечером, когда гости разошлись, отведав жареного поросенка и джина Фрейзеров. Майна заблаговременно договорилась о поездке вместе с детьми и мистером Сидни на остров Моореа с целью навестить родственников, а мистер Фрейзер отсутствовал уже семь дней, как обычно, занимаясь своим бизнесом. Двухэтажный дом с соломенной крышей в Папеэте оказался в распоряжении Грифа и Тесс.

Когда, проводив гостей, они поднялись по ступенькам крыльца, Тесс нерешительно спросила:

– Значит, теперь я миссис Меритон?

Гриф как-то странно взглянул на нее.

– Не Меритон, а Меридон, – поправил он ее и открыл дверь.

Тесс не хотела упоминать о Стивене и о том, что было связано с ним, однако ее насторожило некое совпадение. Она попыталась придумать, как исподволь подойти к интересующему ее вопросу, и наконец робко произнесла:

– Тебе известно, что это фамилия маркизов Ашлендов?

– Да.

Краткость ответа предупреждала ее, что не стоит касаться этой темы, однако, войдя в дом, Тесс повернулась и быстро спросила:

– Но ты, конечно, не имеешь отношения к этому семейству?

В наступивших сумерках выражение лица Грифа казалось непроницаемым.

– До некоторой степени имею.

– Теперь понятно. – Тесс полагала, что ей наконец открылась истина. Побочный сын... Этим многое объясняется.

Гриф не шевелясь стоял рядом с ней, и она взяла его руку.

– Я люблю тебя, – тихо сказала она.

Однако он высвободил руку.

– Надеюсь, тебе одной будет хорошо здесь?

– Почему одной?

– Я ухожу.

– Уходишь? Куда?

– Тесс, – решительно сказал Гриф, – сегодня был тяжелый день. Мы поговорим об этом завтра.

– Но...

– Спокойной ночи. – Он вышел за дверь и повернулся, прежде чем закрыть ее. – Я вернусь до наступления утра, обещаю.

Потрясенная Тесс некоторое время стояла в холле, а потом, придя в себя, выскочила наружу, но Гриф уже исчез в сгущающихся сумерках. На пыльной улице не было никого, кроме детей, играющих во французские шары, да собаки, весело бегавшей среди деревьев.