При свете звезд - Марлисс Мун

– Время подоспело, леди, – буркнул монах.

Мерри, пошатываясь, поднялась на ноги и двинулась к выходу. Она ничего не ела, но, как ни странно, чувствовала в желудке тяжесть. После посещения Люка прошло три дня. Все это время ее по-прежнему кормили хлебом и разбавленным водой элем.

– Протяните руки, – приказал монах, злобно блеснув глазами.

Мерри протянула руки. Он туго связал их грубой веревкой и потащил молодую женщину из кельи.

Мерри вели по длинному лабиринту каменных коридоров. Проходя из одного коридора в другой, она щурилась от слепящих лучей солнца. Наконец они достигли двустворчатых дверей, и монах распахнул их. Шум голосов стих. Мерри втолкнули в помещение, битком набитое людьми.

Люк должен быть здесь, подумала Мерри и ощутила, как у нее подпрыгнуло сердце. Она обвела взглядом собравшихся, но не нашла ни одного знакомого лица. Здесь были люди различных сословий: духовного, ученого, знатного. Но ни Люка, ни своих сестер она не увидела. На переднем плане в комнате высился помост, задрапированный ярко-красным шелком. За ним на стене висел тяжеловесный крест. Прямо под крестом на троне, готовом поспорить в роскоши с королевским, восседал лысый мужчина аскетического вида, устремив взгляд на Мерри. Облаченный в епитрахиль, он явно принадлежал к духовному сану высокого звания. Епископ Таусент, решила Мерри. Справа от помоста стоял стол, за которым сидел писарь и торопливо водил пером. За ним сидели семеро, одетые в рясы, однако на священнослужителей они не походили. Мерри догадалась, что это присяжные, люди, пользующиеся уважением общины. Они и будут ее судить.

Мерри повели к скамье по левую руку от епископа. Как только монах усадил ее, шум в зале усилился. Епископ поднял руку, призывая к тишине.

– Прошу зачитать пункты обвинения в адрес обвиняемой, – произнес епископ.

В помещении воцарилась напряженная тишина.

Писарь встал из-за стола и стал читать.

– За распространение проклятий и чар, противоестественное применение трав под предлогом лечения, попытку отравить члена святого ордена, оживление мертвой лошади, возбуждение похотливых желаний у невинных душ, причинение ущерба и потерю урожая церковь обвиняет леди Мерри Ленуар в злом умысле и ереси.

По толпе пронесся шепот. Мерри глазами искала Люка. Где он?

– Вы можете опровергнуть эти обвинения? – обратился к ней епископ.

– Я невиновна, – тихо произнесла Мерри.

Ей дали Библию.

– Положите руку на Священное Писание, – сказал монах. – Клянетесь ли вы на четырех псалмах, что будете говорить правду, и одну только правду?

Мерри поклялась.

– Пригласите первого свидетеля, – приказал епископ. – Отец Моро, можете начинать дознание.

Священник рядом с Бартоломью вскочил на ноги, и надежды Мерри улетучились. Его маленькие глазки горели религиозным фанатизмом. Чуяло ее сердце, что он постарается ее очернить.

– Суд приглашает брата Метью из Хидерзгила, – объявил он.

У Мерри пересохло во рту, когда она увидела приходского священника из Хидерзгила. Итак, они решили начать с самого начала и провели тщательное расследование.

Приходской священник из Хидерзгила вышел на середину зала и остановился перед помостом, бросив на Мерри уничтожающий взгляд.

– Назовите ваше имя, – велел отец Моро свидетелю после приведения его к присяге. – Как давно вы знаете обвиняемую?

– С самого ее рождения, – ответил святой брат.

– Расскажите, какой она была в пору малолетства?

– Она была образцовым ребенком, пока ее отца не убил шотландец, женившийся впоследствии на ее матери.

– А потом? – спросил Моро.

– Потом она жила в горах со знахаркой по имени Сара, изучая лечебные свойства трав.

– Она применяла травы только для лечения? – продолжал Моро.

Святой брат замешкался с ответом.

– Не всегда, – заметил он нехотя. – Порой, чтобы… чтобы отвадить от себя мужчин, она проклинала их и насылала всевозможные хвори. Те мужчины были солдатами, шотландцами, которых ее отчим…