Предвкушение счастья - Данелла Хармон

Застывшая в мучительном ожидании команда «Пустельги» смотрела, как их высокий, красивый капитан уверенно и бесстрашно прошел к планширу, остановился там, снял треуголку и повернулся, понимая, что, может быть, в последний раз видит их всех.

Майра едва сдержала стон, когда Брендан повернулся и направился навстречу своей судьбе.

«Останови его! — кричала ее душа. — К черту эту проклятую гордость. Останови его, пока не поздно!» Она сделала шаг вперед и начала было снимать шляпу, когда встретилась взглядом с Обадаей. Ее друг был прав. У Брендана была собственная гордость. Если Майра остановит его, то он будет выглядеть трусом в глазах Кричтона, и она лишит его возможности восстановить доброе имя «Пустельги» в глазах жителей Ньюберипорта.

Ей и в голову не приходило, что Брендан хотел оправдаться перед ней.

Майра зажала рот и смотрела, как он спускался по веревочному трапу. Сердце девушки разрывалось. Он жертвовал собой ради спасения шхуны. Она также понимала, что никто не может спасти Мэтта, кроме отважного капитана с гордой английской выправкой и лукавой ирландской улыбкой. Никто не знал Кричтона лучше Брендана, который и был единственным, кто мог вызволить ее брата.

Несколько моряков ждали его в лодке. Они все как один опустили весла в воду и понесли его прочь от застывшего в молчании экипажа, от его шхуны и от любимой девушки.

— Господи, благослови его, — прошептала Майра, прижавшись к поручню. — О Господи, Брендан, я люблю тебя…

К ней подошел Лайам, его глаза с тоской смотрели на удалявшуюся лодку, которая все дальше и дальше уносила друга. Он молча сжал руку Майры, которая подняла глаза и увидела, что он плачет.

— Кричтон убьет его, — тихо произнес он, не сводя глаз с лодки.

Брендан ни разу не оглянулся, и Майра с трудом сдержала слезы. О Господи, почему она не послала к черту Обадаю и не открылась Брендану? Почему она не попросила у него прощения за свое недоверие? Увидит ли она его снова?

— О, Лайам… — Она посмотрела на ирландца, слезы текли по ее бледному лицу. — Неужели ради этой шхуны он готов отдать жизнь? — Она вцепилась в его рукав. — Неужели это так?

— Нет, милая, — ответил Лайам. — Он делает это ради тебя.

Майра прикусила губу, но не смогла удержаться и заплакала. На востоке собирались свинцовые облака, ветер крепчал, обещая к вечеру дождь. «Пустельга» начала поворачивать к острову, но очень неуверенно и неохотно. Казалось, шхуна не хотела слушаться руля. Лайам побежал к штурвалу.

— Спустить марсель! Подтянуть лисель! Кифи, держи ровнее!

Шхуна двигалась с трудом, словно сопротивляясь. Май-ре показалось, что судно не сводит взгляда со своего создателя и капитана, словно преданный пес, и пытается повернуть свой бушприт в сторону удалявшегося фрегата. Слышно было, как ругался Кифи и как Лайам сам встал у штурвала; протестующе скрипели мачты и ванты. Понурив голову, Майра ухватилась дрожащими руками за поручень и подумала, что горе и тоска шхуны передаются и ей, И впервые она ощутила странное родство с этой другой «женщиной» Брендана, сотворенной из дерева и парусины. Она закрыла глаза и постаралась понять душу его шхуны. Ветер свистел над головой, надувая паруса.

— Мы не можем допустить этого, — прошептала она, поглаживая мокрый поручень и глядя в ту сторону, куда фрегат уносил Брендана. — Ты понимаешь… он ведь и мой капитан тоже. И я… я люблю его.

«Но ты предала его. Ты не поверила ему, в то время как я одна оставалась преданной ему», — пропел в вантах ветер.

Майра застыла.

«Он пошел на смерть… не из-за меня. А из-за тебя».

Майра не выдержала и побежала вниз, в каюту.

Прием, который устроили Брендану на «Гадюке», был полной насмешкой, и Брендан, поднявшись на палубу фрегата, прекрасно видел это. Выстроившиеся матросы в красных робах и офицеры в синих мундирах с интересом смотрели на него, поскольку для них он был чем-то вроде легенды. И это еще сильнее смутило Брендана. По выработавшейся годами привычке он снял треуголку, повернулся и увидел капитана Ричарда Кричтона. Его давний враг шагнул вперед. На лице у него застыла торжествующая улыбка. Кричтон не слишком изменился за прошедшие годы, только немного раздался в талии, да подбородок сделался несколько массивнее.