Влюбленный наставник - Линси Сэндс

— О, миледи! Вы такая смелая! И расплакалась с новой силой.

Мэгги все еще пыталась успокоить служанку, когда дверь открылась; Джоан и Нора внесли в комнату сундук. Рыдания сестры заставили их остановиться и встревоженно на нее посмотреть.

— Что с тобой проис… — Нора осеклась, увидев состояние лица хозяйки. Глаза ее расширились, и она уронила свой конец сундука, который гулко ударился об пол. — О ужас!

— Господи! Как же сильно вас ударили! — испуганно воскликнула Джоан, взглянув в лицо своей госпожи. Отпустив другой конец сундука, она последовала за сестрой, подошедшей поближе, дабы получше рассмотреть раны Мэгги.

Мэгги раздраженно отступила назад. В конце концов это лишь ссадины и небольшая отечность, а не деформация лица. Они все чересчур бурно реагируют.

Звук со стороны заставил всех четырех женщин обернуться.

— Что-нибудь произошло, Бэнкс? — взволнованно спросила Мэгги, увидев на пороге старого слугу.

— Нет, миледи. Я просто хотел поговорить с вами… Если вы, конечно, не заняты.

— Да, разумеется. — Все три служанки поспешили к выходу. Мэгги напомнила: — Собери остальных, Мэри, прошу тебя. Думаю, чем скорее вы побываете в магазинах, тем лучше.

— Хорошо, миледи, — ответила девушка, исчезая в коридоре вместе с остальными.

Бэнкс подождал, пока голоса их стихнут, и подошел к Мэгги:

— Я хотел бы… — Он застыл, ибо в этот момент приблизился к ней достаточно близко, и его старые глаза сумели разглядеть ее несчастное лицо. Затем он опомнился и произнес: — Я хотел бы принести вам свои извинения.

— Извинения? — удивилась Мэгги. — За что же вам извиняться?

— За вас. За это несчастье с вами. — По лицу Бэнкса было видно, что творится в его душе. — За ваш прекрасный дом. Все ваши…

— Бэнкс, — мягко перебила его Мэгги, шагнув вплотную к старику и взяв его за руки. — Вам не за что винить себя. Не ваша вина, что кто-то забрался в дом и…

— Именно моя! — воскликнул Бэнкс. — Мне нельзя было оставлять вас одну. Ведь мастер Джеральд, уходя на войну, наказал мне заботиться о вас, и…

— Как? И вам тоже?! — изумилась Мэгги, и старческое лицо слуги удивленно вытянулось. — Господи, похоже, что Джеральд всем поручил обо мне заботиться. Должно быть, он считал меня либо полной дурой, либо умственно отсталой.

— Миледи! Нет! — воскликнул Бэнкс. — Мастер Джеральд вовсе не считал вас сумасшедшей. Он любил вас и желал вам только добра! — Плечи слуги опустились, затем, спохватившись, он снова их распрямил. — Я подвел его! И подвел вас! Но я клянусь вам здесь и сейчас, что никогда больше вас не подведу. Я буду заботиться о вас, как и обещал.

— Бэнкс, — начала Мэгги, тронутая словами своего слуги. — Я не…

— Мэгги?

Мэгги вздрогнула, услышав этот голос. Между ней и дверью стоял Бэнкс, однако ей не нужно было видеть Джеймса — она знала, что это он. Этот голос она могла бы узнать из тысячи. Неподвижно она стояла лишь до тех пор, пока Бэнкс не обернулся в сторону двери; вспомнив, как Мэри, Джоан, Нора и даже Бэнкс отреагировали на ее внешность, Мэгги поспешила отвернуться в противоположную сторону, не желая видеть выражения жалости на лице Джеймса. — Мэгги?

В голосе его звучали нотки беспокойства. Лорд Рэмзи подошел ближе, и Мэгги обнаружила, что судорожно пытается сообразить, как ей спрятать лицо. Прежние мысли о том, что «это всего лишь ссадины» и что «со временем они пройдут», улетучились в доли секунды при мысли, что он может все это увидеть. Но что она могла предпринять, даже будь у нее целый вагон времени? Поняв, что находится в ловушке, Мэгги уронила голову, и волосы упали ей на лицо. Она замерла в ожидании.

Бэнкс извинился, и Мэгги услышала мягкий шелест одежды выходящего лакея. Тихий щелчок замка возвестил о том, что они с Джеймсом теперь одни. Он тронул ее за плечо, ласково поворачивая к себе.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил он, когда она, повернувшись, так и не подняла головы. — Я знаю, тебе снились плохие сны.

Мэгги подняла на него широко раскрытые от удивления глаза.

— Ты знаешь… хочешь сказать, это был не сон? — оторопела она.

Джеймс не сразу понял, что она имеет в виду, и спросил:

— О чем ты?

— У меня и правда были кошмары, но еще мне снилось, что ты держал меня на руках, — вымолвила она, прежде чем успела подумать, что говорит.

В ответ он улыбнулся:

— Да, хоть и недолго. Похоже, это тебя успокоило. Мэгги кивнула, затем вздрогнула, осознав, что он видит ее лицо.

— Тебе что-то нужно? — спросила она.

Несколько секунд Джеймс молчал.

— Тебе нечего прятать, — наконец тихо сказал он, приподняв ее лицо за подбородок.

— Я похожу на какое-то чудовище, — всхлипнула она и попыталась снова отвернуться от Джеймса. — Мэри на меня только взглянула и сразу разрыдалась.

— Выглядишь ты действительно неважно, — не стал скрывать он, и когда Мэгги обиженно подняла голову, она увидела в его глазах нежность и сострадание. — Все заживет, Мэгги, — уверил он ее и, склонив голову, прижался губами к уголку ее рта.

Мэгги вдохнула воздух, вбирая в себя его аромат, и губы их слились воедино. Его запах, вкус его кожи — все это было знакомым, возбуждающим, и мысленно возвращало к пережитым с ним мгновениям в библиотеке поместья Рэмзи.

С тех пор, казалось, прошла целая вечность. Мэгги не в силах была сдержать стона протеста, когда Джеймс стал плавно отстраняться от нее. Тогда он вновь прильнул к ее губам, и она почувствовала, как он улыбнулся.

Мэгги прижалась к нему, руки ее обвили шею Джеймса. Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе. Его язык скользнул дальше, в запретные, влажные глубины ее рта. Волна наслаждения захлестнула Мэгги, и она застонала. Все ее несчастья и боли, все волнения и страхи — все это вдруг отступило. Она чувствовала защиту и тепло. Ей казалось, будто она вернулась домой после долгих странствий. Затем Джеймс ослабил свои объятия, но лишь затем, чтобы руки его могли прикоснуться к груди девушки. Одним движением он развязал пояс ее халата и, распахнув его, застыл.

— О, Мэгги, — выдохнул он, и боль в его голосе заставила ее посмотреть вниз. Она была в таком ужасе от своего лица, что об остальных ранах попросту не думала. Теперь же оглядывала их, содрогаясь от ужаса. Ссадина красовалась на одной из ее грудей, другая багровела на ребрах и еще одна, самая большая, была на бедре. На ногах тоже виднелись кровоподтеки, но Мэгги не стала разглядывать их, внезапно осознав, что стоит перед Джеймсом обнаженная, и попыталась прикрыться халатом.

Однако Джеймс схватил ее за руки и вновь поцеловал. И этот поцелуй не был похож на те, которыми они обменивались в библиотеке. Те были страстными, этот же спокойным, тихим и нежным; поцелуй любви, а не безудержной страсти, и на душе от него становилось хорошо и тепло.