Исповедь души - Лиза Рене Джонс

Крис шагает ко мне, наклоняется, кладет ладони на стол рядом с моими, не прикасаясь ко мне, и свисающие полоски флоггера дразнят меня. Его плоть тоже дразнит меня, такая близкая, но пока недосягаемая.

– Дыши, детка, – бормочет он мне на ухо. – Я хорошо позабочусь о тебе.

– Надеюсь, – шепчу я. – Только позаботься обо мне быстрее, пока сердце не выскочило из груди.

Низкий, рокочущий, такой сексуальный смех исторгается из груди, к которой мне сейчас до боли хочется прикоснуться.

– Мы же не хотим, чтобы это случилось, правда?

Я улыбаюсь, удивляя саму себя. Меня сейчас будут стегать, а я улыбаюсь. У нас с Крисом все совсем не так, как описывала Ребекка в своем дневнике.

– Тогда приступим. – Он отталкивается от стола. – Я начинаю. Готова, Сара?

– Нет. Да. – Я делаю глубокий вдох. – Да. – Он выгибает бровь, и я говорю: – Я готова.

– Закрой глаза. Ты только нервируешь себя, глазея на флоггер.

Он прав, это так. Я закрываю глаза. Секунды идут и я уже готова закричать: «Ну, давай уже, бей меня!», когда чувствую шелковистое прикосновение к своим икрам. Я слегка вздрагиваю. Не сильно. Мне не больно. Флоггер поднимается и еще раз ударяет меня. Потом еще.

Свистящий звук стегающего меня «хвоста» становится почти песней у меня в голове, пьянящий, соблазнительный, двигающийся в завораживающем ритме. К коже приливает тепло.

Словно зная, когда это происходит, Крис перемещает флоггер выше, к колену и задерживается там, пока не образуется то же тепло. Потом он движется к бедрам, и я вдруг чувствую не просто тепло. Я ощущаю жар и возбуждение и выгибаю спину. Я знаю, что будет дальше, и все же, когда это приходит, тихо вскрикиваю.

Флоггер ударяет по клитору, обжигая чувствительную кожу и рассылая стрелы возбуждения по всему телу. Я часто, прерывисто дышу, почти умоляя о большем, сама не понимаю, чего хочу. Просто хочу и все.

Флоггер продвигается вверх по телу, через живот и выше. Покалывание растекается по мне, и я запрокидываю голову, в нетерпении ожидая того, что будет дальше. Когда оно приходит, я забываю, что надо дышать.

Шелковые полоски ударяют по моей чувствительной груди, потом обжигают соски. Впервые я испытываю боль. Тут же следует еще один удар, и еще, и боль трансформируется в удовольствие. Я сжимаю ноги, понимая, что вот-вот кончу…

Ладони Криса ложатся мне на талию, возбужденная плоть касается ноги.

– Ну уж нет, – низко рычит он. Это так сексуально. Он такой сексуальный. Я хочу его. – Пока нет.

– Да! – требую я, но он поворачивает меня лицом к столу, прижимает мои руки к стеклу.

– Ты кончишь, когда я тебе скажу. Ты знаешь правило.

Меня бросает в жар от воспоминания, как он отшлепал меня за то, что я кончила слишком рано.

О да, пожалуйста. Отшлепай меня.

– А если нет? – бросаю я вызов.

Он покусывает мое ухо, прижимаясь членом к заду.

– Кончи со мной, детка. Мы ведь все делаем вместе, помнишь?

Я зажмуриваюсь.

– Так нечестно. Ты же знаешь, что я не могу сказать на это «нет».

– Потом накажешь меня.

Я резко распахиваю глаза.

– Крис…

– Я шучу, Сара. Но ты наказываешь меня каждый раз, когда надеваешь на себя одежду. – Когда он начинает отодвигаться, я протягиваю назад руку и хватаю его. Он удивляет меня, роняя флоггер.

– К черту флоггер, – рычит он, приподнимает мой таз и прижимается ко мне своим возбужденным телом. – Ты хочешь, чтобы я взял тебя сейчас?

– Я хотела, чтобы ты взял меня еще до того, как ты начал свою игру.

Он входит в меня.

– Ты чертовски требовательная для того, чтобы терпеть все это.

– У тебя научилась. – Я судорожно всхлипываю, когда он делает мощный толчок, а потом обвивает меня своим телом.

– Ты была такой же и в ту ночь, когда я встретил тебя, – ворчит Крис и неожиданно хватает меня под коленки и поднимает с пола, потом прислоняет к своей груди.

Я охаю.

– Что ты делаешь?

Он садится на диван вместе со мной, зарывается лицом мне в волосы и обхватывает грудь.

– Занимаюсь с тобой любовью. Разве не этого ты хочешь?

– Да, я… – Одна ладонь прижимается к моему животу, таз выгибается, погружая его еще глубже. – Я, ах… – Я поворачиваю голову, ища его рот, и каким-то чудом нам удается слиться в поцелуе.

После этого настроение меняется и страсть превращается во что-то живое и дышащее, становится частью нас со своими собственными требованиями. Все исчезает, кроме ощущения его рук, ласкающих меня, ритма наших тел, двигающихся в унисон, сплетающихся языков.

И когда мы наконец вместе обмякаем и лежим бок о бок, он обнимает меня сзади. На душе у меня такой покой, какого я не испытывала, наверное, никогда в жизни. Я больше не боюсь ту себя, которую не понимаю или не знаю.

Крис понимает. Он знает меня. И я понимаю его.

По-прежнему суббота, 14 июля 2012 года

Я в Сан-Франциско. Его нет.

Когда я приземлилась, то позвонила ему на мобильный, но он не ответил. Я арендовала машину и поехала к нему домой. Дома его не оказалось. Я доехала на такси до галереи и позвонила ему с улицы. Он не ответил. Я не могу войти в галерею или даже позвонить туда, пока не решу, что это вновь часть моей жизни. Что он часть моей жизни.

Так что вопреки здравому смыслу я затаскиваю свои вещи в «Чашку кофе» по соседству и решаю подождать тут до закрытия галереи. Мне здесь не нравится. Кафе принадлежит ей. Той, которую он приглашал в нашу постель и которая ненавидит меня. Я уверена, если она знала, как связаться с ним, значит, она была в его постели. А она знала. Он в самолете на Нью-Йорк, летит на аукцион.

Это такой удар – узнать, что он улетел. Еще больший удар, чем убедиться, что он все еще спит с ней. Интересно, подписала ли она с ним контракт? Если да, то, значит, она принадлежит ему, а я… нет.

Но этого не может быть. Она просто злорадствовала, и он в таком случае не просил бы меня приехать домой. Но дом ли это? Я думала, что знаю все ответы до того, как приехала сюда сегодня. Теперь я отправляюсь в гостиницу одна.

Ненавижу это чувство. Ненавижу, как она напоминает мне о том, каким он может быть и каким был со мной. Неужели я обманываюсь? Неужели наше прошлое – это отражение нас в будущем?

И если старая боль так легко возрождается, действительно ли я хочу остаться и все узнать?

Глава 22

Утро вторника начинается с разминки и долгого разговора с крестной Криса. К середине утра я кое-как прорываюсь сквозь языковой барьер знакомства с экономкой Софи. Вскоре после этого Крис отправляется к себе в студию порисовать, а я остаюсь на кухне с Шанталь. И хотя знакомство с Софи мотивировало меня на утренний урок, после довольно ужасной попытки произнести несколько простых фраз по-французски – простых, по мнению Шанталь, не моему – мои мозги готовы взорваться. Нуждаясь в дополнительной порции кофеина, я отодвигаю табурет, чтобы подлить в кружку кофе, и морщусь от боли во всем теле после бурного секса.