Плач палача - Наталья Рощина

Это было давно, почти три года назад. Многое изменилось, и взгляды на жизнь – тоже. Нина повзрослела. Это замечала мама, с которой она регулярно созванивалась, виделась два-три раза в год. Об этом говорила тетя Саша, к которой Нина изредка стала наведываться. Это были те редкие вечера, когда ей не приходилось трусливо убегать из собственной квартиры. Общество родственницы Лены Смирновой действовало на нее успокаивающе. Неспешные разговоры, воспоминания о детстве, в котором они с Ленкой были проказницами, но умницами. Что-то должно было связывать Нину с прошлым, от которого она с каждым годом удалялась все дальше. Уже и мама свыклась с тем, что ее дочь далеко. Алевтину Михайловну успокаивало одно – девочка учится, она нашла себя и чувствует себя уютно вдалеке. Что еще нужно матери, кроме понимания, что ее ребенок уверенно идет по жизни? Нина видела, что мамины глаза спокойны, и продолжала умело создавать иллюзию. Легче было делать это на расстоянии. Отвыкнув от Саринска с его неспешным ритмом и постоянным контролем со стороны матери, Нина действительно чувствовала себя уютнее вдали от отчего дома. Она считала, что стала достаточно взрослой и опытной женщиной, готовой к самостоятельной жизни. Только получалось у нее это весьма своеобразно.

Одно из проявлений – этот незнакомый мужчина, оказавшийся в ее постели. Если не считать ночи, проведенной однажды у несчастного Димы, это было впервые: проснуться, а рядом обнаженный мужчина. Интересно, как получилось, что он здесь? Нина чувствовала по изменившемуся ритму его дыхания, что он проснулся. Она ощутила тонкий поток горячего воздуха у себя на лице. Не открывая глаз, она поняла, что мужчина смотрит на нее. Нужно было медленно поднять веки, прищуриться и потянуться. Проделав это, Нина улыбнулась в ответ на открытую улыбку очаровательного блондина. Его голубые глаза смотрели хитро и чуть насмешливо.

– Доброе утро, амазонка! – произнес он, слегка картавя.

– Доброе утро, – Нина автоматически прикрыла грудь руками. – Почему ты так меня назвал? Почему?

– Ты просила обращаться к тебе так, – удивленно глядя на Нину, ответил мужчина. Он улыбался, наблюдая за смущением, явно читавшимся на ее лице.

– Странно. Во мне нет ничего, что присуще амазонкам.

– Вчера ты была настроена весьма воинственно: готова скакать на лошади, сражаться и лишить себя груди, – увидев, как округлились глаза Нины, мужчина откинулся на спину и рассмеялся. Успокоившись, он безнадежно махнул рукой. – Все ясно. Ты ничего не помнишь. Не буду ставить тебя в неловкое положение. Дмитрий.

Он протянул Нине руку и пожал ее холодные пальцы. Они были просто ледяными. К Нине возвращались воспоминания о вчерашнем вечере. Возвращались обрывками, суть которых сводилась к поразительному сочетанию имени, внешности мужчины, подсевшего к ней в баре примерно в первом часу ночи. Нина отчетливо вспомнила это, потому что их разговор начался с ее вопроса о времени. Она никак не могла понять, что показывают часы на ее руке. Наверное, он расценил ее обращение как повод к более близкому знакомству. Несколько рюмок водки помогли Нине раскрепоститься. Все шло как всегда. Но в какой-то момент она потеряла контроль над собой. Это должно было произойти рано или поздно. Она не заказала себе привычной чашки кофе, означающей окончание вечерней программы. Она чувствовала, как лица сидящих превращаются в размытые маски, но не пыталась остановиться. Вопреки правилам она продолжала пить, закусывая тонким ломтиком лимона с сахаром. И подсевшего мужчину не гнала.

– Ты всегда столько пьешь? – наклонившись к ней, спросил он, одновременно сделав знак бармену принести две порции водки.

– Нет, обычно больше, – стараясь выглядеть кокетливой, ответила Нина. Она не спровадила его, как делала всегда. Что-то в его облике заставляло ее не быть грубой.

– Ты здесь одна?

– Совершенно.

– Меня зовут Дима.

Он не ожидал такой реакции. Девушка вдруг уронила голову ему на грудь, обняла трясущимися руками. Она что-то пробормотала себе под нос. Он не пытался утешать ее. Просто подождал, пока она успокоится, и молча протянул ей рюмку холодной водки. Она кивнула, так же молча выпила, сложила губы трубочкой и уставилась отсутствующим взглядом в стойку бара.

– Извини, не обращай внимания. Меня зовут Нина, – она протянула руку для приветствия.

– Красивая ты.

– Я знаю. Толку в этом? От этой красоты одни проблемы.

– Преувеличиваешь, нарываясь на комплимент?

– Не имею такой привычки. И вообще шел бы ты своим путем.

– Я давно за тобой наблюдаю – тебе пора домой, – участливо сказал Дима. – Если ищешь приключений, то пожалуйста – продолжай.

– Я знаю что делаю, – Нина едва нашла в себе силы подозвать бармена. – Повтори.

– Нет, тебе хватит. Могу проводить до дома.

– Да пошел ты! – Нина махнула рукой, пытаясь рассмотреть лицо этого нахала. – Я трезвее любого здесь, понял? И ты мне никто, никто! Какое тебе дело?

– Действительно, – Дима очаровательно улыбнулся и отошел в полутьму бара.

Нина проводила его тяжелым взглядом. Ее задело то, что сначала он нагло подсел, познакомился, а теперь вот так легко поднялся и исчез. Она ведь не девочка по вызову, с ней так нельзя. И вдруг на Нину нахлынула пьяная злость – а кто она такая? Ноль без палочки, портниха, живущая в квартире, окруженная роскошью, заработанной сомнительным путем. Почему она проводит здесь время? Потому что одиночество в этих одиноких стенах убивает ее. Оно идет за ней, но почему-то страдают другие. Она сама давно незаметно убивает, словно невзначай. Нину бросило в жар – это случилось с Паниным, Соболевым, Димой – рядом с ней смерть. Кто следующий? Может, этот мужчина? Его тоже зовут Дима. Его глаза тоже блестят, сверкают. Всем своим обликом он дал понять, что готов быть рядом.

В Нине проснулось что-то бесовское. «Хочет, пусть попробует!» – она пристально смотрела в широкую спину Дмитрия, мысленно повелевая ему повернуться. Прошло совсем немного времени – его взгляд встретился с тяжелым взглядом Нины. Она поманила его пальцем.

– Слушаю, – он сел на свободный высокий стул рядом.

– Я передумала.

– Да? По поводу чего? – мужчина медленно достал сигарету, зажигалку и с наслаждением затянулся. Нина равнодушно смотрела на серые клубы дыма, окружившие его. – Курить будешь?

– Нет.

– Хорошо, – он убрал пачку в карман куртки и нетерпеливо завозился. – Так что?

– Поехали ко мне.

– Ты хотела этого с первой минуты, – игриво поправляя Нине волосы, сказал Дима. – А насчет чего передумала?

– Думала, что получу за это деньги с тебя, а сейчас решила, что сама заплачу, – ответила Нина, не понимая, как такое пришло ей в голову. Все казалось какой-то нереальной сценой из театральной постановки. – Я так хочу. Как тебе такой вариант?..

…Вспомнив этот момент, Нина сжалась. Она почувствовала, что мгновенно покраснела. А Дима, кажется, получал огромное удовольствие, наблюдая за ней. Он медленно поднялся с кровати, потянулся. Поискал глазами белье и быстро оделся.