Как покорить маркиза - Джулиана Грей

– Я так рада, Эмили, так рада за тебя. А я буду тетей!

– Ш-ш-ш! – Эмили посмотрела в сторону мужчин и снова на сестру. – Не говори это вслух. Ты пугаешь меня до смерти. Я сама еще не свыклась с этой мыслью, все еще так… о боже. В голове не укладывается. Расскажи лучше о своем возлюбленном. Как его зовут?

– Его зовут Джеймс. – Стефани было непривычно слышать его имя из собственных уст. – Маркиз Хэтерфилд.

– И?.. – сказала Эмили многозначительно.

– Что «и»?

Эмили слегка толкнула сестру в бок.

– Давай расскажи мне о нем. Хватит запираться. Это нечестно, я же открыла тебе душу.

– Ну, он очень красивый. Это первое, что бросается в глаза. С этим приходится считаться.

– И?

– И… он занимается греблей.

– На лодке?

– На гоночной шлюпке.

– Короткое весло или длинное?

– Понятия не имею. Он просто гребет. Веслами. Очень быстро. Даже, кажется, чемпион. Это все, что я знаю.

Эмили откинулась назад с отвисшей челюстью.

– Ты влюблена в него.

– Чепуха. Просто он очень красив, вот и все. Ну, хорошо, прекрасен, как бог. А еще я думаю, что у него потрясающая фигура, если кого-то приводят в восхищение британцы с развитой мускулатурой. Безупречная физическая форма, казалось бы, чего проще, но, если задуматься, добиться подобного совершенства можно лишь с помощью утомительных физических упражнений. Грести и грести, вверх и вниз по реке, снова и снова… – Она замолчала на мгновение. – Ну, еще мне кажется, что он человек чести. По моему мнению, ему свойственно благородство, этакий старомодный джентльмен до мозга костей, что делает общение с ним немного нудным для человека современных взглядов, как я. Иногда он выдает нечто остроумное, если на него надавить, и, естественно, ждет восторга и похвалы, когда ему это удается. Но ты ошибаешься. Я вовсе не влюблена в него.

Смех Эмили зазвенел, как колокольчик.

– Две минуты!

– О, Стефани, – сказала Эмили, – как же я соскучилась по нашей болтовне. Мне тебя так не хватает!

– Мне бы очень хотелось приехать на бал завтра, чтобы увидеть, как ты появишься в зале, нарядная и счастливая, гордо опираясь на его руку.

– Все будет не совсем так. Олимпия и Эшленд планировали этот бал, чтобы…

– Хэтерфилд, прикрой женщин! – раздался резкий окрик.

Стефани привстала, и в этот момент неясный силуэт промелькнул мимо скамейки и скрылся в кустах. В следующее мгновение рядом прогремел выстрел, взорвав ночную тишину.

– Ложись! – Она почувствовала на спине тяжелую ладонь Хэтерфилда, которая прижала ее к земле рядом со скамьей. Чуть поодаль приземлилась Эмили.

– Где Эшленд? Надо найти его! – вскрикнула ее сестра.

– Лежать! – рявкнул Хэтерфилд и загородил собой лежавших на земле женщин. Не успел он сказать это, как ночная темнота ожила, наполнившись движением скачущих силуэтов. Хэтерфилд размахнулся и нанес точный, сокрушительный удар в челюсть одному из нападавших, развернулся и ударил в живот другого.

– Их слишком много! – сказала Стефани. В схватке лицом к лицу пистолет Хэтерфилда был совершенно бесполезен.

Кровь Стефани кипела от ярости и злости на этих злодеев, которые, вне всякого сомнения, были связаны с теми, кто убил ее отца и которые теперь угрожали Хэтерфилду. Угрожали ее сестре.

Она начала подниматься, но в этот момент кто-то схватил ее сзади за воротник и рывком поставил на ноги. Извернувшись, она смогла увидеть на мгновение грубое лицо со шрамом, рассекавшим густую бровь, затем тяжелая рука обхватила ее за шею и прижала к твердой, словно камень, груди. В следующий момент ее уже волокли к реке.

Где-то рядом, словно зверь, зарычал Хэтерфилд. От тяжелого удара девушку тряхнуло, но человек, державший ее, ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, она выскользнула и развернулась к нему лицом. Снова чья-то рука потянулась к ее шее, но Стефани резко дернулась в сторону и впилась зубами в протянутую руку как раз вовремя. Крик боли ударил по ушам.

Послышался сдавленный крик Эмили, но слов нельзя было разобрать. Стефани оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать во мраке сестру; на мгновение бледное любимое лицо промелькнуло перед ней, зажатое под подбородком огромной ручищей в шерстяном рукаве, принадлежавшей широкоплечему громиле.

Мимо Стефани пролетело массивное тело Эшленда с яростно сжатым кулаком. Раздался тяжелый стон, и громила, схвативший Эмили, опрокинулся назад. Эшленд приставил ему нож к горлу – боже, как страшно блеснуло лезвие в свете газового фонаря! В этот момент Стефани схватили за руку и резко развернули.

Пытаясь защититься, она замахнулась, но, к счастью, это был Хэтерфилд.

– Ты цела? – спросил он.

– Да.

Прогремел выстрел.

Хэтерфилд молниеносно подмял ее под себя, развернувшись спиной к реке.

– Дьявол! – крикнул Эшленд. – Быстро в экипаж!

Эмили повторяла ее имя.

– Она здесь, – сказал Хэтерфилд. Его руки все еще крепко обнимали ее. – Стреляли со стороны реки.

Эшленд достал из кармана пистолет.

– Отведи женщин к экипажу. Я прикрою вас.

Наконец Хэтерфилд отпустил ее.

– Хорошо. Сюда.

Он подтолкнул Стефани. И они с Эмили, взявшись за руки, побежали по направлению к большому четырехколесному экипажу, стоявшему на другой стороне улицы у тротуара.

– Хэтерфилд! – крикнула она изо всех сил.

– Я здесь, – раздался его голос у нее за спиной. – Не останавливайся, черт подери!

Стефани понеслась вперед «семимильными» шагами, насколько позволяли ее длинные ноги, энергично увлекая за собой Эмили. Впереди она увидела карету. Подбежав к ней, Хэтерфилд положил одну руку ей на спину, а другую протянул вперед и распахнул дверь.

– Быстрее внутрь, – приказал он, а потом толкнул их обеих на сиденье, а сам навис над ними, как живой щит.

– Иди ко мне! – крикнула Стефани и потянула его подальше от двери.

Эмили вылезла из-за сестры и тут же охнула:

– Где Эшленд?

– Здесь, – отозвался герцог, запрыгивая в карету.

Экипаж тут же рванул вперед. Эшленд поднял Эмили и посадил к себе на колени, а Хэтерфилд так крепко обнял Стефани, что она едва могла дышать.

Карета со стуком мчалась по мостовой, проносясь мимо лондонских домов, а внутри ее царила тишина. Стефани уткнулась лицом в шерстяной пиджак Хэтерфилда. Ее щека лежала на его плече. При каждом прыжке экипажа твердое колено мужчины ударялось о ее ногу. Но ей было все равно. Стефани едва ли обращала на это внимание.