Женька, или Преодоление - Владимир Купрашевич

Эта странная операция сразу показалась ей глупостью. Что за учения? Какой с Жучки миноискатель?! Ну, может они там, в роще, чему-то и обучались, но вот он тебе, эффект! Выкинули овощи и довольны!

Она шагнула, было к новоявленному кинологу и ищейке, чтобы ткнуть обоих носами в реальность, как вдруг взметнувшийся с грохотом белый столб воды, остановил ее. Корабль словно приподнялся и резко качнулся на тот борт, с которого рыбаки спускали шлюпки. Крен был неожиданным, и Женя устояла на ногах только благодаря тете Гели, которая поймала ее за локоть.

Едва корабль осел, как подлетел Василий.

– Я кому сказал, в шлюпку! – заорал он Жене (почему-то к тете Геле это не относилось!). – Может еще есть.

Женя, скорее с перепугу, показала ему кукиш.

– Вот тебе! Раскомандовался. Останусь с тобой.

Василий, несмотря на напряженность ситуации, удивленно хмыкнул и махнул рукой.

Несколькими секундами позже она расслышала за бортом стук мотора и, только тогда в луче прожектора, разглядела корму мотобота. А за ней знакомую фигуру. Ну, вот! Конечно это моторист! Рвет когти, бандит!

Не успела она ахнуть, как прямо в луче прожектора

взметнулся второй столб воды. Когда он опал Женя с изумлением заметила, что баркас с мотористом исчез.

Она оглянулась на тетю Гелю. Та, мрачно смотрела в

ту же сторону, где случился взрыв, и медленно, с чувством перекрестилась.

Видимо это увидел и Василий, потому что тотчас по-

дошел к ним. Наклонившись, спросил в полголоса.

– Ты, что ли?

– Господь, – убежденно ответила тетя Геля.

Василий кивнул, словно что-то понял.

– Ну а сейчас, я уж прошу, спуститесь в шлюпку. Мы с Жучкой прочешем углы еще раз.

Женя растерянно посмотрела вслед капитану и отправилась к каюте. Она своих решений не меняет! Геля тоже не повела ухом и пошла в свой камбуз.

Захлопнув за собой дверь, Женя решительно села на кровать. Она не какой-то курсант, готовый исполнить все, что ни заявит командир. Она его неделимая часть. И не покинет его, особенно в последнюю минуту. Только абсурдно как-то! Перед тем как кануть в пучину следовало бы обняться, как следует, почувствовать друг друга, как в ту штормовую ночь на паруснике…

Женя выглянула в иллюминатор. Рассмотреть что-либо было невозможно. Прожектора высвечивали лишь фрагменты водного пространства, в которое им, возможно, предстоит опуститься…

Она вдруг спохватилась, вспомнив русскую традицию, по которой, в минуту опасности моряки одеваются во все чистое. Женя выдернула из-под кровати чемодан и, распахнув его, принялась перетряхивать свою парадную одежду, которую предполагала одеть на прием в доме Иохима…

Она все рассчитала. Даже если взрыв грянет в ту минуту, когда она будет надевать свое белое бальное платье, времени выбежать из каюты должно хватить, потом найти Василия прижаться к нему всем телом, и вместе с кораблем, опуститься в пучину…Чем не «Титаник»!… Если бы только можно было сплестись с ним в последнем порыве, испытать в последний раз тот безумный экстаз и умереть в нем и с ним…

Когда она уже была одета и успела оценить в зеркале, как выглядит в свой последний день, в дверь кто-то ткнулся. В этой ситуации можно было ожидать кого угодно, но

подхватил ее, на этот раз негромкий, голос капитана.

Она открыла дверь, но он не вошел, а долгим странным взглядом смотрел на нее.

– Тонем? – прошептала Женя.

Василий, словно очнувшись, улыбнулся.

– Да нет. Плывем дальше.

В подтверждение его слов загудели дизельные двигатели, и корпус корабля дрогнул.

– Вы почему у меня такие неуправляемые?!– попытался выяснить он, но Женя стиснула его так, что ответа не понадобилось.

– Неужели?! – как в бреду пробормотала Евгения.

В дверь, между их ногами, пролезла Жучка и улеглась

на свою лежанку, с чувством исполненного долга. Да и что говорить?! Спасительница.

– Я ненадолго, – предупредил Василий, но она уже просто не отпустила его – вцепилась мертвой хваткой…

Если бы на корабле обнаружился еще один диверсант, он в эти минуты мог, спокойно закладывать за перегородкой атомную бомбу…

Проснулась Женя уже в полдень. Одна. Корабль покачивало немного больше, чем минувшей ночью. Она выглянула в иллюминатор, убедилась, что волны стали заметно круче и, посмотрев на часы, стала спешно собираться. Тетя Геля, наверное, поминает там ее недобрым словом. Моторы гудели, по-прежнему, монотонно и Женя, одеваясь, подумала, как же они теперь без моториста? Весь рейс, считай, впереди. Не может же он работать беспрерывно. С другой стороны и они не могут простаивать, пока он выспится. Наверное, подберут замену шпиону. Ни дна ему, негодяю! Вот тебе и брат председателя! Не поверили ее интуиции… Она ее никогда не подводила.

Она уже собралась было бежать на камбуз, но выглянула в окно на палубу и снова присела от шока. Снова у

кормы она увидела ту же фигуру с канистрой. Прежде чем

завернуть за угол он повернул лицо… Диверсант!

Женя кинулась в двери и снова наткнулась на Василия.

– Он живой! – закричала она, тыча рукой в сторону

двери.

– Не понял! Кто живой?

– Диверсант, кто… Моторист твой! Он же с баркасом…

Василий сгреб ее в охапку.

– Спокойно, это хорошо, что моторист жив. Как мы без него?

– Ты издеваешься?!– Женя оттолкнулась и попыталась включить соображалку.

– Что, не моторист?

– Нет. Радист, – ответил Василий.

Женя осела на стул. Значит кривоносый Геша. Она так

и думала, он всегда был каким-то затаившимся, сам себе на уме…. Тут Женя, некстати, вспомнила свои недавние умозаключения, диаметрально противоположного толка.

– Как же трудно понимать людей!– с досадой пробормотала она.

– Ну, мне пора, надо выйти на связь, – сообщил капитан и ушел.

Вот и с Василием. Много ли она знает о нем? Даже его биография вся из каких-то тайн, а когда она пытается покопаться в его прошлом, на него вдруг нападает амнезия.

Но бывает, он сам вдруг вспоминал какой-нибудь незначительный, в его понимании, эпизод. Например, что был женат.… А может быть у него и дети есть, да помалкивает. Или не знает. У мужиков эти сюрпризы не редкость. Заявляется к старцу взрослый мужик и проникновенно, басом, признается, что он его сын, от той самой брюнетки, которая тридцать лет назад сдала ему комнату в Задрыпинске…

Разве не реально?! Не жизнь, а блуждание в потемках.

Не знаешь на что налетишь в следующую минуту…