Жизнь экспромтом - Александра Поттер

Рита не удержалась от смеха. Она щелчком стряхнула пепел со своей сигареты, зажала ее конец двумя пальцами и приняла театральную позу.

— Это вы мне? Да как вы смеете! Вы что, забыли, с кем разговариваете? Меня зовут Рита Даффин!

Рита убрала измазанный красной помадой фильтр в карман, чтобы выбросить его позже, и, не переставая смеяться и взявшись за руки, они с Фрэнки отправились в фойе.

— М-м-м, мне бы очень хотелось съесть кукурузную лепешку с сыром! — Глаза Риты горели, как лампочки у робота. В этот момент они как раз подходили к буфету. Запахи еды здесь были головокружительными.

— Камера добавляет десять фунтов! — напомнила ей Фрэнки, оттаскивая ее в другую сторону.

— Но, может быть, если ты возьмешь себе что-нибудь, я у тебя немножко отщипну? — с надеждой спросила Рита.

Фрэнки знала Риту достаточно долго, чтобы не понимать, что это «немножко» обернется в конце концов грандиозным пиршеством. Она уже готова была отказать, как строгая родительница своему чаду, но вдруг увидела тоскующее выражение лица Риты. Как и многие другие, Рита любила ходить в кино не только ради того, чтобы два часа сидеть на одном месте и смотреть, но и для того, чтобы жевать при этом сладости и мороженое. Калории, полученные в темноте, как бы не засчитывались.

— А как насчет попкорна? — Фрэнки решила согласиться на компромиссный вариант и потянула Риту к очереди, змеящейся к прилавку, где продавали семейного размера шоколадки, шипучие напитки и пакеты со свежеизготовленной воздушной кукурузой, весело и безостановочно выпрыгивающей из автомата, как румяные мячики.

Рите эта диетическая обезжиренная альтернатива явно не понравилась. Она засунула руки в карманы своей модной, с эффектом «ободранности» кожаной куртки от Гуччи и надула губы. Но тут ее глаз уловил нечто, что заставило ее забыть о своих обидах и с охотой встать в очередь — нечто гораздо более интересное, чем попкорн.

— Слушай, — прошептала она зачарованно, подталкивая Фрэнки локтем. — Ты только посмотри на это!

Фрэнки повернулась, чтобы посмотреть на «это». Ее ничуть не удивило, что «этим» оказался мужчина, но, разумеется, не какой-нибудь там обычный мужчина, а совершенно уникальный. Рита всегда ухитрялась разглядеть мужчину в самых, казалось бы, неожиданных ситуациях и тут же, не сходя с места, воспламениться к нему страстью. В данном случае предметом ее вожделения стал парень в белой с красным полосатой рубашке и соответствующих по цвету бейсболке и фартуке, который стоял за прилавком и нагружал попкорн в бумажные пакеты.

Парень за прилавком, очевидно, уловил идущие от Риты нечистые импульсы — а их трудно было не уловить, — потому что он поднял голову, снял бейсболку и откинул назад светлые волосы.

— Вам сладкую или соленую? — спросил он с черпаком на изготовку.

Но прежде чем кто-либо из них успел ответить, парень издал победный вопль:

— Фрэнки-и-и-и!

Прервав работу, он бросил пластиковый черпак на кучу попкорна, вытер измазанные в сахаре руки о передник и выбежал из-за прилавка.

— Фрэнки! — повторял он, сжимая ее в удушающих объятиях.

Зажатая между двумя широченными, загорелыми и твердыми, как камень, бицепсами, Фрэнки не знала, что и подумать. Она беспомощно оглядывалась на Риту, которая стояла с открытым ртом, не в силах скрыть свое недоверие по поводу того, что ее подруга каким-то волшебным образом оказалась знакома с этим Адонисом.

Он высвободил ее из объятий и засмеялся:

— Эй, ты что, не помнишь? Я — Мэтт! — Он начал бить себя в грудь. — Тарзан!

Наконец до Фрэнки дошло. Она не узнала его без его замечательной львиной одежды. Но едва она успела произнести «Привет!», как он начал прыгать вокруг нее, как щенок, и верещать:

— Слу-у-ушай, это так кла-а-ассно, парень! — С его лица не сходила радостная улыбка. — Как твои дела?

— Классно! — Она старалась держаться бодро, но актриса из нее явно вышла бы никудышная. — А ты?

— По-разному. — Он пританцовывал, покачивался взад-вперед на каблуках, не в силах устоять долго на одном месте. Заметив, что она смотрит на его униформу, он слегка покраснел: — А, это? Ну, это временно, скоро я начну сниматься двадцать четыре часа в сутки. — И продолжал воодушевленно развивать свою мысль: — Это не продлится долго. Я подписал контракт с новым менеджером, и мне уже предложили несколько классных работ. Пару недель назад я снимался статистом, а на этой неделе у меня есть роль в рекламном ролике дезодоранта. — Он перестал улыбаться, сделал серьезное лицо и заговорил с утрированным английским акцентом: — «Дамы и господа! Запах держится без изменений весь день!» — Его лицо снова расплылось в улыбке. — Классно, правда?

— Так вы актер? — улучив минуту, встряла в разговор Рита, которая больше не могла терпеть свою второстепенную роль в данной сцене. — Я тоже актриса! — не стала скромничать она и одарила Мэтта одной из своих самых представительных лучезарных улыбок.

— Не может быть! — Глаза Мэтта от удивления широко раскрылись. Он смотрел с таким недоверием, словно с Лос-Анджелесе профессия актера — это очень редкое и необычное явление. Они тут же ринулись выяснять только им одним интересные детали: какие классы они посещали? Сколько кастингов уже прошли? У кого какой агент?

Фрэнки стояла в стороне и чувствовала себя одинокой и злой. Она наблюдала за языком их жестов — как они улыбаются друг другу, как стараются придвинуться друг к другу поближе, как Мэтт рвет у себя на груди рубашку, а Рита тычет пальцем в свою грудь.

— Эй, сколько времени мне еще тут стоять в очереди? — перебила их какая-то женщина, проталкиваясь перед Ритой и потрясая в воздухе десятидолларовой бумажкой. — Мне большую пепси со льдом!

Рита не обращала на нее внимания.

— Давайте я дам вам номер своего телефона. — Не размениваясь на мелочи, она порылась в своей сумке, достала оттуда свою карточку и сунула ее ему в руки.

— Классно! — Мэтт смотрел на нее, как загипнотизированный. — Я тебе позвоню. — Он засмеялся, по-видимому совершенно забыв про толпу жаждущих попкорна, сладостей и кока-колы кинозрителей, которая все прибывала и уже начала змеиться по пестрому ковру фойе. Не получая желанных лакомств, люди вокруг становились все агрессивнее и злее.

— Я не могу ждать! — понизив голос, с придыханием хихикнула Рита и подмигнула Мэтту.

Фрэнки не могла мысленно не зааплодировать ее бесстыдству и агрессивной неразборчивой тактике. Никаких признаков сомнения, стыдливости или хотя бы неловкости. Она шла напролом, и каждую минуту от нее можно было ожидать, что она начнет покачивать бедрами, как Мэрилин Монро.

— Ну, хорошо, тогда пока. — Рита помахала в знак прощания пальчиками.

— Увидимся. — Мэтт тоже зачарованно помахал ей рукой, но тут к нему подошел огромного роста мужчина и схватил за руку:

— Эй, парень, мы тут с женой тебя заждались, скоро умрем с голода. — Он указал рукой на огромную женщину, которая вожделенно смотрела на шоколад. — Нам маленькую пепси, две порции попкорна, сладкого и соленого, и пинту пива «Чанки Манки». И желательно немедленно!