Любовник леди Софии - Лиза Клейпас

Как только они вернулись в город, Росс тотчас отправился в суд, располагавшийся в доме номер три по Боу-стрит. До отъезда главного судьи в Силверхилл-Парк сэр Грант согласился временно, на три дня, поселиться в его кабинете, и поэтому сейчас, когда над Лондоном уже опустился вечер, там еще горел огонь. Услышав, как Росс переступил порог кабинета, Морган поднял голову и облегченно вздохнул:

— Слава Богу, вы вернулись!

— Ну как, надеюсь, не слишком устали? — осведомился Росс, глядя на коллегу с лукавой улыбкой. Руки он по-прежнему держал глубоко в карманах. — Все спокойно или было что-то из ряда вон выходяшее?

— Нет, все как обычно. — Морган устало потер глаза кончиками пальцев. — Мы выдали десять ордеров на арест, изловили одного дезертира и провели расследование убийства на одной из воровских квартир восточнее рынка Ковент-Гарден. Одно обидно — мы потеряли время, расследуя побег трески из рыбной лавки Лэннигана.

— Что-что?! Чей побег?

Несмотря на всю свою усталость, Морган невольно улыбнулся:

— Судя по всему, парень по имени Дикки Слоупер воспылал особой любовью к одной рыбине в лавке Лэннигана. Так вот, он незаметно подцепил ее крючком за жабры, а другой конец лески обмотал вокруг пуговицы на некоем — не будем его называть — предмете своего гардероба. После чего как ни в чем не бывало вышел из лавки. Надо полагать, что владелец не на шутку переполошился, когда увидел, как одна рыбина прямо у него на глазах соскочила с прилавка и сама по себе, без посторонней помощи, направилась, если можно так выразиться, к выходу. Когда же этого ловкача Дикки поймали, парень клялся и божился, что ни в чем не виноват и что рыба последовала за ним по своему рыбьему желанию.

Росс усмехнулся.

— Ну и как, Лэнниган настаивал на свершении правосудия? — поинтересовался он у Моргана.

— Нет, поскольку рыбина в целости и сохранности была возвращена в лавку, Лэнниган удовлетворился тем, что Дикки просидел ночь у нас в карцере.

Росс посмотрел на коллегу с довольной улыбкой:

— Что ж, такое впечатление, что на Боу-стрит вполне могут обходиться и без меня.

В ответ на это полное оптимизма замечание заместитель одарил главного судью скептическим взглядом:

— Посмотрим, что вы скажете, когда увидите, какая кипа бумаг скопилась на вашем столе. Боюсь, что я утону в ней по самые уши. Вроде бы я делал все, что в моих силах, но эта гора только и знает, что продолжает расти. Ну а коль вы вернулись, то я имею честь откланяться и удалиться домой. Признаюсь, за эти три дня я чертовски устал и проголодался. И вообще успел позабыть, когда в последний раз спал с женой. Иными словами, я жил так, как обычно живете вы, и эта жизнь уже сидит у меня в печенках.

— Погодите, Морган, — остановил его Росс. Его лицо моментально приняло серьезное выражение. — Я пришел просить вас об одном личном одолжении.

Еще ни разу в жизни он не обращался ни к единому человеку с просьбой личного характера — это было не в натуре Росса. Грант Морган удивленно посмотрел на главного судью, не веря собственным ушам, и вновь опустился в кресло.

— Разумеется, — ответил он с готовностью.

Подойдя к столу, Росс вынул из кармана бриллиантовое колье и аккуратно положил дорогую вещь на поцарапанную поверхность стола. Даже при тусклом свете лампы драгоценные камни источали волшебное сияние.

Морган сначала растерянно посмотрел на своего начальника и лишь затем перевел взгляд на колье и негромко присвистнул.

— Боже праведный! Откуда оно у вас?

— Именно это я и хотел бы узнать.

— Почему бы вам не поручить это кому-то из сыщиков?

— Например, Сейеру, он наверняка справится с этим заданием.