Голубоглазый дьявол - Лиза Клейпас

– Отнеси меня в кровать, – сказала я хрипло. Я прикусила мочку его уха, обвела ее языком. – Отнеси меня…

Харди вздрогнул, отстранился от меня, сел на пол и отвернулся. Он обхватил руками согнутые колени и опустил голову, его дыхание было частым и резким.

– Я не могу. – Его голос звучал приглушенно. – Не сегодня, Хэвен.

Как ни старалась я мыслить здраво, всё же не могла ухватить смысл. Это было похоже на попытку поймать пушинку: как ни пытайся взять ее в руки, все равно ускользает.

– В чем дело? – прошептала я. – Почему нет?

Харди молчал мучительно долго, прежде чем ответить, а потом повернулся ко мне лицом и встал на колени. Он потянулся, чтобы прикрыть меня полами халата – так заботливо, что этот жест показался даже более интимным, чем все, что было прежде.

– Это не правильно, – сказал он. – Не после того, что ты недавно пережила. Я бы воспользовался твоей слабостью.

Я не могла в это поверить. Не когда все шло так хорошо, когда, казалось, весь мой страх исчез. Не когда я так отчаянно нуждалась в нем.

– Нет, это не так, – возразила я. – Я в порядке. Я хочу переспать с тобой.

– Ты находишься не в том состоянии, чтобы принимать это решение прямо сейчас.

– Но…– Я села и потерла лицо. – Харди, не думаешь ли ты, что слишком своеволен в этом отношении? После того, как ты возбудил меня, ты –...

Я не договорила, так как ужасная мысль пришла мне в голову. – Это месть, да? За прошлую ночь?

– Нет, – раздраженно ответил он. – Я бы не поступил так. Это не имеет никакого отношения к прошлой ночи. И в случае, если ты не заметила, я так же возбужден, как и ты.

– Так значит, я не могу повлиять на это решение? У меня нет права голоса?

– Не сегодня.

– Черт побери, Харди… – Я умирала от желания. – Ты позволишь мне страдать только потому, что таким образом ты можешь доказать что-то совершенно ненужное?

Его рука скользнула по моему животу. – Позволь мне облегчить твои страдания.

Это походило на предложение дополнительной закуски, когда вход был запрещен.

– Нет, – сказала я, покраснев от разочарования. – Я не хочу частично выполненную работу, я хочу полноценный, от начала до конца секс. Я хочу, чтобы ко мне относились как к взрослой женщине, которая имеет право решать, как ей распоряжаться своим собственным телом.

– Милая, я думаю, мы только что без всякого сомнения доказали, что я отношусь к тебе как к взрослой женщине. Но я не собираюсь брать того, кто только что был на грани смерти – привести ее к себе в квартиру, напоить, а затем воспользоваться ею, пока она чувствует себя благодарной. Этому не бывать.

Мои глаза широко распахнулись от удивления. – Ты думаешь, что я бы переспала с тобой из чувства благодарности?

– Я не знаю. Но я хочу подождать день или два, пока это пройдет.

– Это уже прошло, ты, высокомерная скотина!

Я знала, что была несправедлива к нему, но ничего не могла поделать с этим. Меня оставили возбужденной и неудовлетворенной как раз в тот момент, когда мое тело было готово взорваться.

– Я стараюсь поступить как порядочный человек, черт подери!

– О, сейчас самое время, чтобы начать.

Я больше ни минуты не могла оставаться в его квартире – я боялась сделать что-нибудь, что смутит нас обоих. Например, наброситься на него и умолять. Я с трудом поднялась с дивана, снова завязала пояс халата вокруг своей талии и направилась к двери.

Харди немедленно догнал меня. – Куда ты идешь?

– Вниз, к себе домой.

– Давай я сначала принесу твою одежду.

– Не стоит беспокоиться. Люди носят халаты, когда выходят из бассейна.

– Но они не голые под ними.

– И что? Боишься, что кто-нибудь настолько перевозбудится, что набросится на меня прямо в коридоре? Вот бы мне повезло.

Я нажала на ручку двери и вышла в коридор. Я даже была благодарна за волну поднявшегося во мне гнева – он избавил меня от переживаний насчет поездки в лифте.

Харди последовал за мной и ждал рядом, пока двери лифта не открылись. Мы вошли внутрь вместе, оба босиком.

– Хэвен, ты знаешь, что я прав. Давай поговорим об этом.

– Если ты не хочешь заняться сексом, то я не хочу говорить о наших чувствах.

Он провел рукой по волосам, выглядя растерянным.

– Ну и ну, я уверен, что это проклятый первый раз, когда женщина говорит мне подобное.

– Я не принимаю отказы хорошо, – пробормотала я.

– Это не отказ, это отсрочка. И если Джек Дэниэлс делает тебя такой раздражительной, я больше никогда не налью тебе ни глотка.

– Это не имеет никакого отношения к виски. Я раздражена только из-за себя самой.

Казалось, Харди понял: что бы он ни сказал, это только разозлит меня еще больше. Поэтому он предусмотрительно не произнес ни слова, пока мы не оказались у дверей моей квартиры. Я ввела код и переступила через порог.

Харди стоял, смотря на меня сверху вниз. Он был взъерошенным и привлекательным, и сексуальным настолько, насколько это возможно. Но он не чувствовал своей вины.

– Я позвоню тебе завтра, – произнес он.

– Я не подойду к телефону.

Харди скользнул по мне долгим, ленивым взглядом: полы его халата окутали меня, голые пальцы ног поджались. Некое подобие улыбки приподняло уголок его рта.

– Ты подойдешь, – сказал он.

Я плотно закрыла дверь. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы догадаться, что на нем была самонадеянная усмешка.