Синдер & Элла - Келли Орам

– Хорошо, сдаюсь. Как тебя зовут, красавица?

Несмотря на все мои усилия, я покраснела, указала на фотографию и покачала головой:

– Мне не нужно. Я просто хотела подарить вам это.

Я протянула ему экземпляр «Принца-друида». В отличие от красивого издания в твердом переплете, которое я принесла на подпись Л. П. Моргану это была дешевенькая бумажная книжка, где оригинальную обложку заменили кадром из фильма. Брайан с радостью взял книгу и снова посмотрел на меня:

– Так для кого подписывать?

Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться.

– Мне не нужен ваш автограф. Я хочу, чтобы вы прочитали книгу.

Брайан прищурился:

– Что, прости?

Я вздохнула:

– Вы играете роль одного из лучших персонажей в жанре фэнтези. Мне неважно, сколько «Оскаров» получил Джейсон Коэн за свои работы: все равно его сценарий не сравнится с книгой. Думаю, с первым фильмом я уже опоздала, но впереди еще четыре. Я правда очень хочу, чтобы вы прочувствовали характер Синдера. Поэтому умоляю вас: прочитайте книги. Клянусь, вы не пожалеете.

Все, кто слышал наш разговор, вытаращились на меня как на сумасшедшую (за исключением таких же преданных фанатов, которые начали аплодировать и свистеть). Джульетта и Анастасия наблюдали за происходящим с ужасом, и даже Вивиан с Робом выглядели озадаченными.

Выражение лица Брайана Оливера было трудно описать. Казалось, он развеселился. Его улыбка, как ни странно, стала еще шире. При этом он выглядел слегка растерянным и смотрел на меня с некоторым подозрением.

– Ты думаешь, я не читал книги?

Именно так я и думаю.

– А разве я не права?

Он рассмеялся:

– Как ты думаешь, почему я потребовал дать мне эту роль? Я абсолютно согласен: Синдер – один из лучших героев всех времен и народов. Я не мог уступить эту роль кому-то другому. Жду не дождусь, когда начнутся съемки «Царства славы». Это моя любимая книга в серии.

Я наконец закрыла рот и расплылась в улыбке: не заметила, в какой момент утратила самоконтроль.

– «Царство славы»? Мне тоже нравится, – согласилась я. – Но «Принц-друид» все равно моя любимая часть. Мне нравятся хорошие завязки. Синдер так трагичен и трогателен, но своим появлением приносит надежду в отчаявшееся королевство. Я уже молчу о том, как здорово в книге скрывалась его личность.

– Вне всяких сомнений, «Принц-друид» тоже прекрасен, – поддержал Брайан. – Но мне нравится момент, когда Синдер решает вернуться домой, и он уже не бестолковый крестьянский мальчик, а сногсшибательный воин друидов, который мастерски справляется со всеми трудностями. В общем, в «Царстве славы» более эпичный сюжет.

Я вздохнула.

– Батальные сцены. Типичный парень! Готова поспорить, вы в восторге от костюма принцессы Ратаны, придуманного продюсерами фильма.

В лице Брайана что-то изменилось. В глазах загорелся странный огонек: какая-то страсть, которую я не могла объяснить. На смену подозрению пришла понимающая ухмылка. Он снова мечтательно окинул взглядом Джульетту и Анастасию и игриво улыбнулся.

– Да уж, не жалуюсь.

Я застонала, как от зубной боли, а Брайан откинулся на стуле, сложив руки на груди и весело поглядывая на меня.

– Скажи-ка, а почему ты решила нарядиться Элламарой? Потому что она закрыта с головы до пят? Может быть, ты просто ханжа?

Я хмыкнула, и Джульетта хлопнула себя по лбу.

– Чудесно! Теперь она будет говорить об этом целую неделю.

Пока Брайан обдумывал ее слова, я сжала свой посох, борясь с желанием размозжить ему голову.

– Я – не ханжа. Мне просто обидно, что Голливуд жертвует фактической точностью, только чтобы такие извращенцы, как вы, покупали билеты. В книге Ратана была воином, но тем не менее все же оставалась принцессой. А ваш отец превратил ее в какую-то бесполезную вульгарную дурочку. Это так унижает женщин! Мы можем быть красивыми даже в одежде, знаете ли.

– Я заметил, – шутливо ответил Брайан, оглядывая меня с ног до головы.

Я почти физически ощутила на себе его ласковый взгляд, и по спине у меня пробежали мурашки.

– Так почему Элламара? – вновь поинтересовался он.

– Потому что она – самый крутой персонаж из всей серии.

Джульетта поняла, что сейчас я начну одну из своих любимых лекций и постаралась оттеснить меня в сторону, прежде чем я заговорю.

– Ладно, Элла, там еще ждут другие люди. Мы не можем больше отнимать время у Брайана.

– Она права, Брайан, – присоединилась Кайли, не скрывая раздражения. – Просто дай девочке автограф, и пусть идет своей дорогой.

Брайан проигнорировал подругу.

– Ты считаешь Элламару самым крутым персонажем в книге? А как же Синдер? Он же герой. Он спас целое королевство.

Вопрос был явно с подвохом. Он специально подначивал меня. И хотя я пыталась не поддаваться, но не могла не возразить.

– С этим я не спорю. И все же он добился всего благодаря наставлениям Элламары. Без нее он остался бы никем.

– Никем? – фыркнул Брайан. – Он умел колдовать. Он все равно бы надрал всем задницу.

– Возможно. Но тогда, придя к власти, он бы стал лишь очередным самопровозглашенным снобом. Идиотом, упивающимся своим могуществом.

И немногим отличался бы от парня, сидящего напротив.

По взгляду Брайана я поняла, что он просчитал ход моих мыслей.

– Впрочем, он таким и был, – продолжила я, прежде чем он задал следующий вопрос, – ведь он все же предпочел жениться на горячей цыпочке, хотя был влюблен в Элламару.

– Но Элламара стала жрицей. Она приняла обет безбрачия.

Я просто взвыла. Мы с Синдером спорили об этом тысячу раз. На самом деле это был самый первый наш спор. Первый комментарий в моем блоге он написал, отстаивая решение Синдера жениться на принцессе Ратане несмотря на любовь к Элламаре.

– Она стала жрицей, потому что Синдер отверг ее. Он разбил ей сердце!

– У него не было выбора! – вскричал Брайан, раззадорившись, как самый настоящий фанат саги. – Да, он любил Элламару, но она не имела благородных предков. А Ратана была кронпринцессой Равнин. Их союз обеспечил мир между двумя королевствами. Синдер поступил благородно, пожертвовав личными чувствами ради блага своего народа.

– Благородно? – саркастически усмехнулась я. – О, это совсем не благородный поступок. Это трусость. Он сделал то, чего все от него ждали, потому что так было легче. Настоящий мужчина поборолся бы за то, чтобы быть с любимой женщиной, – и плевать на династические интересы.

Брайан откинулся на спинку стула, пораженный моими словами, но я не собиралась на этом останавливаться. Однако он достаточно быстро оправился от удивления, и на его лице вновь появилась эта самодовольная понимающая ухмылка. Я не могла взять в толк, что происходит, но Брайану Оливеру явно это нравилось. Он приподнял одну бровь и скрестил руки на груди.