Обретенное счастье - Мэри Джо Патни

– Чай «Графская смесь» расхватывают как горячие пирожки. Он сделает нас очень богатыми. – Рексхем сопроводил свои слова документом, где были отражены доходы и расходы компании за последние шесть месяцев. – Или, во всяком случае, богаче, чем теперь.

Гэвин присвистнул, взглянув на цифры.

– Изобретение этого сорта – лучшее из того, что ты сделал для торгового дома «Эллиот-Хаус», Максвелл. – Он поймал себя на слове и раздраженно покачал головой: – Прости, я, конечно, научусь правильно тебя называть, но я привык к тому, что Рексхем – твой отец.

– Наверное, тебе будет удобнее называть меня Кайл – мое имя не изменилось.

– Спасибо. Это легче запомнить. – Зная, как трепетно англичане относятся к своим титулам, Гэвин смутился. Он отложил в сторону финансовый отчет. – Бартон Пирс в Лондоне?

– Да, и произвел в Сити сенсацию. Во время своих странствий он подцепил красивую вдовушку, блондинку, ухитрился купить титул, и теперь сэр Бартон и леди Пирс завоевывают репутацию щедрых и гостеприимных людей. Он собирается выдвинуть свою кандидатуру в парламент. Поговаривают, что он подкупил какого-то лорда, чтобы тот посадил его на освободившееся место. Так что на следующих выборах он вполне может стать членом парламента.

– Пирс – член парламента? Пусти козла в огород…

Кайл разлил портвейн по бокалам.

– Согласно моим источникам, его состояние сильно пострадало с тех пор, как Ост-Индская компания утратила торговую монополию в Китае. Он не банкрот, но близок к этому.

– Интересно… – Гэвин сделал глоток портвейна. – Что ж, это мне на руку. Будем надеяться, что справедливость восторжествует.

– Я не прошу тебя оставить его в покое, Гэвин. Пирс – мерзавец и заслуживает наказания. – Кайл нахмурился. – Но будь осторожен, этот дьявол хитер и изворотлив.

– Я не собираюсь его убивать, просто подтолкну его пошатнувшееся королевство, чтобы оно развалилось как карточный домик. – Не желая дальше обсуждать эту тему, Гэвин встал. – Пойдем посмотрим, как проводят время наши жены.

– Меня эта мысль пугает. – Кайл допил портвейн и тоже поднялся. – Забавно и вместе с тем очень правильно, что ты встретил Александру, объехав полмира. Она отличается от других молодых женщин широким кругом интересов, ну и, конечно, красотой.

Гэвин был польщен.

– Я это заметил, – улыбнулся он.

Лакей проводил их в оранжерею. Пробираясь по тропинке сквозь густые заросли, они услышали голос Трот:

– Так… Получилось.

Гэвин и Кайл вышли к открытой площадке как раз в тот момент, когда Алекс бросила гостеприимную хозяйку на пол. Трот легко перекувырнулась через голову и вскочила на ноги, взметнув облако юбок.

– Отлично, Алекс! У вас начало получаться.

Гэвин изумленно уставился на них:

– Боже правый! Я, должно быть, выпил лишнего.

– Портвейн здесь ни при чем. – Кайл выглядел на удивление спокойным. Его не удивило, что его жена и гостья сошлись в рукопашной. – Трот, поосторожнее с нашей гостьей.

Обе женщины, заливаясь смехом, повернулись к вошедшим. Растрепанные взъерошенные, они походили на расшалившихся школьниц.

– Это я виновата, – повинилась Алекс. – Как только я узнала, что Трот владеет китайской борьбой, я сразу попросила ее дать мне урок. Надеюсь, мы продолжим? – повернулась она к хозяйке.

– С удовольствием. – Китаянка расправила помявшиеся юбки. – Мне нравится, что у меня есть ученица. Я научилась этой борьбе у своей старой няньки. Я очень рада, что смогу передать свое мастерство другой женщине.

– Надеюсь, ваши следующие уроки будут проходить в более подходящем помещении и с матами на полу. – Кайл поднял сломанные цветы. – Так безопаснее для вас обеих, не говоря уже о растениях.

– Мы забылись, милый, – без всякого смущения улыбнулась Трот. – Я продумаю расписание наших уроков, и мы будем заниматься в более подходящем месте. Но все равно это было здорово!

Хотя Гэвин знал, что это скорее спарринг-борьба, нежели смертельная схватка наподобие «львиной игры», но мысль, что его жена захотела овладеть приемами самообороны, насторожила его. Впрочем, Алекс, торопливо приглаживая волосы, выглядела счастливой и оживленной. Такой, какой она и должна быть. И даже если она сломает себе руку, но при этом будет счастлива, пусть это случится.