Невеста-чужестранка - Кэтрин Коултер

Тайсон сползал по телу жены все ниже, целовал и мял ее живот и бедра, обдавая жаром своего дыхания, пока не прижался губами к влажным горячим створкам. Мэри Роуз словно оцепенела, но продолжалось это всего секунду.

— О Господи! — простонала она, вжимаясь в его рот и ощущая, как длинные пальцы проникают в самую ее суть. — Тайсон! — вскрикнула Мэри Роуз, когда поняла, что с ней происходит нечто невероятное, и вцепилась в его волосы.

Она упала на подушки, повторяя его имя снова и снова, умоляя не останавливаться, не останавливаться, пожалуйста, только не останавливаться… Она металась, извивалась под ним, желая одного: чтобы это продолжалось вечно.

Тайсон остро ощутил ее лихорадочное наслаждение, омывавшее его сладостной волной, и это потрясло его до глубины души. За всю жизнь ему не довелось испытать такого. Когда она затихла, он медленно поднял голову и посмотрел на нее в проникавшем сквозь окна утреннем свете. Лицо Мэри Роуз раскраснелось, губы раскрылись, взгляд мечтательно затуманился.

— Господи, — повторила она, протягивая ему руки. Тайсон в мгновение ока очутился в ее объятиях.

— Надеюсь, тебе и это понравится, — прошептал он, вонзаясь в нее и начиная двигаться, быстро и резко. На этот раз он уже не сомневался, что минуты его сочтены. Но какая разница? Он готов покинуть эту землю.

Когда он выгнул спину и закричал что-то бессвязное, она прижала его к себе и стала целовать грудь, гладить спину, просунула руку между их телами и слегка ущипнула живот.

Он тяжело упал на нее, положив голову на подушку. Но Мэри Роуз продолжала ласкать его, изредка целуя то в ухо, то в висок — куда могла дотянуться.

— Совершенно невероятно, — пробормотала она. — Я понятия не имела, что между мужем и женой бывает такое.

Тайсон тоже не имел и сейчас никак не мог опомниться. Он подумал о своих братьях, светских мужчинах, обожавших женщин. Они не стеснялись рассуждать на подобные темы, он же всегда считал, что потакать своим желаниям грешно, и даже то, что его братья наслаждаются любовными играми в супружеской постели, не избавляет их от необходимости покаяния. Тайсон сознавал свое превосходство над Дугласом и Райдером, понимая, что они в отличие от него не умеют управлять телесными порывами посредством ума, духа и интеллекта. Разве любовь не грех, если она заставляет мужчину забыть, на каком он свете, пусть на миг, но отринуть самое важное, что есть в жизни, рассуждал викарий.

Неужели он был таким напыщенным идиотом? Невыносимым, омерзительным ханжой?

Тайсон снова затвердел, прямо в ней, и невольно рассмеялся, впервые за тридцать один год ощутив невероятное счастье быть мужчиной, который дарит женщине такое же наслаждение, какое получает от нее.

Наконец ему удалось немного овладеть собой.

— Мэри Роуз, — прошептал он между легкими поцелуями-укусами, — чувствуешь, как я заполнил тебя?

Он снова задвигался, легко, неспешно, стараясь не застонать от удовольствия.

— Да, — кивнула она, приподнимаясь и целуя его в плечо. — Конечно. Это восхитительное ощущение, Тайсон. Спасибо за то, что подарил мне все это…

Он увидел их прижатые друг к другу тела и вдруг понял, что и это с ним тоже впервые.

— Тебе больно?

— Немножко, но это не важно. Мне ужасно все нравится, Тайсон.

Он снова рассмеялся и поцеловал ее. Ему внезапно захотелось снова коснуться заветного местечка, увидеть ее извивающейся от наслаждения. Так он и сделал, наблюдая, как глаза Мэри Роуз затуманиваются. В этот миг не было человека счастливее его. Конечно, нет ничего дурного в том, что муж наслаждается своей женой! Глупо было думать иначе…

Вернул его к действительности громкий стук. Тайсон открыл глаза, но не пошевелился.

— Мне все равно, что происходит, даже если это вернулся Эриксон с намерением снова похитить тебя. Ни за что не сдвинусь с места! И ты тоже. Поскольку ты лежишь подо мной, тебе ничего не грозит.

Мэри Роуз расплылась в улыбке, стиснула мужа в объятиях и крикнула:

— Кто там?

— Это я, Мегги!

Тайсон лукаво прищурился.

— У меня есть дочь и два сына, только я почему-то не могу вспомнить их имена. Хорошо еще, что Мегги догадалась постучать!

Они едва успели отпрянуть друг от друга, когда дверь приоткрылась и в щель просунулась голова Мегги.

— Доброе утро. Знаете, уже почти восемь! Принести вам завтрак? Мэри Роуз, ты как? Неужели вы все еще разговариваете? Что ты ему рассказываешь? Тебе по-прежнему нравится папа?

— Она обожает меня, — со вздохом заверил Тайсон. — И мы хотели бы позавтракать.

— Успокойся, Мегги, твой папа мне по-прежнему нравится.

Дверь закрылась. Тайсон повернулся к жене, привлек ее к себе, так что ее стройное тело прижалось к нему. Прикосновение грудей и стройных бедер свело его с ума.

— Так что ты думаешь о супружеской жизни?

— Я солгала Мегги, — призналась Мэри Роуз, откидывая одеяло. — Ее папа мне не просто нравится. Пока что супружеская жизнь кажется великолепной. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

Она уже хотела встать, но вспомнила, что обнажена, и застыла. Обернувшись, Мэри Роуз увидела, что ее муж лежит голый, со сбившимися к ногам простынями, и взирает на нее с таким видом, словно не знает, что делать.

Она тоже уставилась на него, но не на лицо, а гораздо ниже, и он замер. Впервые женщина видела его без одежды и, похоже, весьма этим заинтересовалась. Мелинда Беатрис всегда отводила глаза, когда по чистой случайности заставала мужа в костюме Адама.

— Мэри Роуз?

— Ты прекрасен, Тайсон! — воскликнула она, вставая, и попыталась было прикрыть грудь руками, но тут же уронила их и вызывающе выпрямилась. — По-моему, глупо смущаться — ведь ты уже раздевал меня во время болезни.

— Верно, — словно откуда-то издалека услышал Тайсон свой голос и снова посмотрел на Мэри Роуз. — Но теперь все по-другому. Ты улыбаешься мне, такая теплая и живая, твое лицо раскраснелось, а волосы просто восхитительны!

Она взвизгнула и бросилась к тазику с водой, рядом с которым оставила свою ночную рубашку. Наспех оделась и случайно взглянула на воду.

— Тайсон, о Боже, Тайсон! — жалобно вскрикнула она, и он моментально оказался около нее. Она молча показала на красные разводы.

— Это потому, что ты была невинна, — с облегчением пояснил он. — Ничего страшного, уверяю тебя, не о чем волноваться.

Мэри Роуз повернулась, очень пристально оглядела его сверху вниз, в основном изучая то, что внизу, и Тайсон, невольно покраснев, прижал ее к себе, желая скрыть тот явный факт, что снова объят желанием. Он вдохнул знакомый запах ее волос, запах летней розы, своего семени и ее наслаждения.

— Ты уже простила меня, Мэри Роуз?