Невеста-соперница - Кэтрин Коултер

Он держал ее, пока она вздрагивала и напрягалась, и чувствовал, как сжимаются мышцы ее пустого живота. И не знал, куда деваться от сознания собственной вины. Ему не следовало покидать ее. Это он во всем виноват. Думает только о себе!

И поэтому он откинул ее волосы и заорал, ненавидя и презирая себя:

– Какого черта вы не позвали на помощь, когда вам стало плохо? Почему вскочили с постели, услышав мои шаги? Неужели совсем мозгов не осталось?!

Наконец она немного успокоилась. Он прижал ее спиной к себе. Тяжесть ее грудей на его скрещенных руках показалась очень приятной, но сейчас было не до того. Сегодня ночью он работал до упаду и теперь мог вынести все.

Холли тем временем немного расслабилась. Ее спутанные волосы пахли жасмином, поскольку Марта смыла с них запах Джорджианы.

– Вам плохо?

С ним происходило что-то непонятное. Он просто физически чувствовал, как она думает.

Наконец Холли сказала, обдавая теплым дыханием его ухо:

– Что-то мне не хочется умирать, и это уже хорошо. Но в животе словно открытая рана.

– Вы слишком упрямы чтобы умереть в следующие пятьдесят лет. Ладно, сейчас уложу вас в кровать.

Укрыв ее одеялом до талии, он дал ей настоявшегося с прошлой ночи чаю. Она отхлебнула и едва не вскочила с постели.

– О Господи, у этого чая зубы вампира!

– Да, я так и думал, что поможет. Сразу голова прояснилась, верно?

Она старательно дышала через нос, пока перед глазами все шло кругом. Постепенно буря в желудке улеглась. Джейсон осторожно опустил ее голову на полушку.

– Теперь все хорошо. Не знаю, что случилось…

– Теперь мне кажется, что вам вовсе не было плохо, – перебил он. – Встали, чтобы шпионить за мной, верно?

– Ну… да, звучит не слишком благородно, но ничего не поделаешь. Но честное слово, Джейсон, я бы так не сделала, знай, что произойдет.

– Считайте это расплатой за грехи.

Он встал, натянул одеяло до ее подбородка и вдруг сообразил, что руки все еще хранят тепло ее грудей.

Джейсон нахмурился. В жизни, как он успел узнать, все преходяще, но иногда, вот как теперь, бывает чертовски не по себе.

Он снова подался назад.

– Что с вами, Джейсон? Снова уходите из дома?

– Что? О нет, собираюсь вздремнуть. Я добавил в чай немного опия. Минуты через две заснете. И ни о чем не волнуйтесь.

Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Она услышала его шаги в коридоре. Улыбнулась и закрыла глаза.

Стояло жаркое июльское утро. В окно утренней столовой доносился аромат свежескошенной травы, наполнявший Джейсона довольством и чувством умиротворения. Этому способствовало и сознание того, что теперь в конюшне стояло шесть кобылок, все жеребые и присланные друзьями, или друзьями друзей, или друзьями родных.

– Ну разве не приятно иметь большую семью? – спросила Анджела за завтраком. – Холли, сегодня твоя тетя Эриел прислала записку. Оказывается, герцог Портсмут собирается приехать с двумя кобылками. Просит, чтобы их покрыл Ловкач. Кроме того, в следующем году он желает случить любимого жеребца с Пикколой. Ну, что скажете?

– Да, Анджела, очень приятно, – рассеянно пробормотан Джейсон.

Холли слизнула с тоста каплю крыжовенного джема, глянула на него и нехорошо ухмыльнулась:

– В чем дело? Не терпится сбежать из дома прямо утром?

Джейсон молча взял вилку, подцепил кусочек бекона, съел и поднялся.

– У меня много работы, – буркнул он, направляясь к выходу.

– Молодой хозяин чем-то озабочен, – заметила Анджела. – Возможно, Петри знает, что с ним творится.

– Петри замыкается, как в раковине, стоит спросить про Джейсона. Даже такая коварная и деликатная особа, как я, ничего не смогла из него вытянуть.

– Может, Петри нуждается в более зрелой руке, той, которая умеет складываться в прелестный кулачок.

– Хм… Я и не подумала ему пригрозить! – воскликнула Холли.

– Придется для начала натянуть на железный кулак бархатную перчатку, – решила Анджела.

Холли оглядела небольшой стол и заметила, что тарелка Джейсона почти полна. Да что это с ним творится? В последнее время он кажется ужасно раздражительным, словно что-то постоянно его донимает. Это не к добру. Нужно как можно скорее выяснить, в чем дело. После того как Анджела разделается с Петри, в борьбу вступит Холли, и тогда пусть не ждет пощады.

Но Петри нигде не было видно. А Лори, их новый жокей, сообщил, что Джейсон уехал в старой двуколке.

В полдень Холли переоделась в юбку-брюки, полюбовалась своим отражением в сверкающих сапогах и отправилась на конюшню. Там всегда было полно работы.

В загонах стояли только две кобылы, да и те спали стоя, слегка помахивая хвостами. Да, она провозилась дольше, чем думала. Все конюхи давно прогуливают лошадей.

Она зашла за угол и замерла от изумления.

Джейсон грузил охапки сена на телегу. Она залюбовалась ритмичными движениями его рук. Он был голым до пояса, даже чуть-чуть ниже, поскольку бриджи сползли с бедер. Тонкая волосяная дорожка, идущая от пупка, исчезала за поясом. Плечи и грудь блестели от пота.

Воткнув вилы в землю, он потянулся.

Она едва не скончалась на месте.

Не замечая ее, Джейсон вернулся в конюшню. Холли почти побежала за ним, даже не сознавая, что делает. Остановилась в дверях, услышала ржание кобыл, увидела, как он гладит их носы, раздавая каждой кусочки сахара.

Холли не шевелилась.

Насвистывая веселую мелодию, он вытер руки о штаны, обернулся и оцепенел. И немудрено: она подкралась бесшумно, как кошка, и теперь уставилась на него полубезумным взглядом.