Слово джентльмена - Сюзанна Энок

Около большого белого здания, где располагалась штаб-квартира конной гвардии, Роберт сделал брату знак остановиться. Спешившись, они крадучись подобрались поближе к зданию.

– Дальше, – прошептан Роберт, – нас может заметить охрана. Давай обойдем кругом: может быть, где-нибудь есть запасный выход – обычно там двери не запираются…

Они обошли вокруг белого здания, но запасного выхода так и не обнаружили. Скорее всего если бы он и существовал, то охранялся бы достаточно тщательно.

– Ну и что мы теперь будем делать?

– Попробуем попасть на второй этаж. Насколько мне известно, кабинеты расположены именно там.

– Сколько же их?

– Порядка тридцати.

– На все у нас, верно, и ночи не хватит!

– Нам надо найти тот, где хранятся оперативные документы.

– Но как подняться на второй этаж без лестницы? Мы не захватили даже веревки.

Роберт некоторое время стоял неподвижно.

– О чем ты думаешь? – нетерпеливо спросил его Брэдшоу.

– О бессмысленности того, что мы собираемся сделать. Это пустая трата времени. К тому же нам обоим грозит арест.

– И что же теперь?

– Видишь ли, тот, кто выкрал из штаба секретные бумаги, провел в этом здании немало времени. Даже если бы я знал, какие документы мне необходимы, то вряд ли смог бы достаточно быстро найти нужную комнату. К тому же документы непременно заперты в сейфе, а ключей от него у нас нет. Вскрывать сейф! Но ты же сам понимаешь, что это невозможно!

– И что нам остается?

– Уйти, пока нас не схватили. Делать здесь все равно больше нечего…

К счастью, никто так и не зашел в спальню Роберта, пока они с Шоу кружили вокруг здания конной гвардии.

Когда брат ушел, Роберт опустился в большое мягкое кресло, стоявшее около окна, и задумался. После пленения Бонапарта необходимость в содержании большой армии и в наборе новых резервистов значительно снизилась. Персонал Хорсгардза значительно уменьшился за счет сокращения части отделов и передачи их в ведение военного министерства Великобритании. Некоторые из них были отданы под склады или просто пустовали.

Теперь Роберту необходимо было узнать, кто имел доступ в штаб на прошлой неделе, и с помощью этого человек найти нужную комнату, где до последнего дня существования штаба в его прежнем виде сохранялись оперативные документы. Также необходимо было выяснить, каким путем можно незаметно туда проникнуть и выйти обратно.

Легче всего это можно было бы сделать через Люсинду, разумно ей все объяснив. Это облегчалось тем, что она сама выразила желание встретиться с ним в ближайшие дни и даже намекнула на то, что может кое в чем помочь.

Роберт прибавил свет в лампе и, раскрыв книгу, попробовал читать, но очень скоро понял, что просто пробегает строчки, не запоминая их. Перед его глазами неотступно стояли Люсинда и Джеффри. Не сам ли он толкнул ее в объятия Ньюкома? И теперь дело, видимо, уже зашло достаточно далеко – в свете стали серьезно поговаривать о том, что лорд намерен просить у генерала Баррета руки его дочери. Роберт подумал, что все, возможно, развивалось бы совершенно в другом направлении, если бы он с самого начала предложил себя в ученики Люсинды, а не в консультанты при подготовки уроков для Джеффри…

Роберт подумал и о том, что, возвратись он с войны героем, с массой рассказов и сказок о сражениях, в которых принимал или якобы принимал участие, и генерал Баррет отнесся бы к нему совершенно иначе.

Хотя Люсинда вселила в Роберта некоторую надежду, но после нескольких лет боли и душевных страданий эта надежда доставляла ему примерно такие же муки, какие причиняет солнечный свет узнику, проведшему долгие годы в кромешной тьме. Вместе с тем он не мог себе представить, как бы сложилась его жизнь без нее в море мерзких слухов и откровенной клеветы. Возможно, что сейчас он прятался бы где-нибудь в Шотландии в ожидании английской армии, которая непременно сумела бы его арестовать…

И тем не менее Роберт не мог не признать определенного прогресса в своих отношениях с окружающим миром. Одно время его не покидала мысль о самоубийстве, но с появлением в его жизни Люсинды он уже не думал об этом…