Дни гнева, дни любви - Роксана Гедеон

– Валери, – произнесла я растерянно, – что вы делаете здесь?

Она быстро подошла ко мне, сжимая в руках маленькую сумочку.

– Мадам, не выдавайте меня. Считать меня сестрой в ваших же интересах.

Сухой деловой тон сбил меня с толку. Да, я всегда знала, что Валери обладает трезвым умом, что она не сентиментальна, но чтоб говорить вот так деловито, здраво-рассудочно, по-мужски…

– Я слушаю вас, Валери.

– У нас всего двадцать минут времени.

– Как вам удалось добиться свидания? – перебила я ее. – Кто вам помог? Неужели адмирал?

Да, я полагала, что только адмирал, депутат Собрания, может это сделать. Это предположение было фантастично, но ничего другого я предположить не могла.

Гувернантка сжала губы, и на ее лице отразилось что-то хищническое – такого я никогда за ней не замечала.

– Какая чепуха. Адмирал не вылезает из Собрания. Он скорее застрелится, чем запятнает свою честь патриота. Он вообще даст показания против вас. А свидание это оплачено. Оплачено и деньгами, и мною.

– Как… как это – вами? – проговорила я недоумевая.

– Не заставляйте меня выражаться неизящно. Словом, комендант Ла Форс любит и деньги, и женщин.

Я стояла молча, чувствуя, что вообще ничего не понимаю. Что она говорит? Неужели она хочет сказать, что провела ночь с комендантом? А зачем? Ради меня?

– Мы вытащим вас отсюда, мадам.

– Вы? – переспросила я машинально.

– Да, мы. Вы будете на свободе не позднее чем через две недели. Дело будет замято, и суд не состоится.

Я понемногу стала соображать и вскоре обрела прежнюю ясность мысли. Нет, эта девица пришла сюда не просто так, не из преданности и любви ко мне. Стоит только взглянуть, как горят ее глаза. Странно, что я раньше такого не замечала.

– А что вы хотите за эту услугу? – спросила я недоверчиво.

Валери не смутилась ни на миг.

– Вы отдадите нам ключ от сейфа с драгоценностями, – произнесла она без запинки, – и мы возьмем оттуда столько, сколько, как нам кажется, стоит наша помощь.

– Ключ от сейфа? – в ужасе переспросила я.

Да она просто с ума сошла! В сейфе драгоценностей на полтора миллиона ливров! Там фамильные реликвии, накапливаемые веками. Они должны принадлежать Жанно, а не Валери!

– Мы кое-что вам оставим, – успокоила она меня, – а вы уже через полмесяца будете свободны.

– Кто вас подослал? – вырвалось у меня невольно. – Почему вы все время говорите «мы»?

Она усмехнулась.

– Мне не велено пока этого говорить.

– А почему я должна верить, что вы способны освободить меня?

– У вас нет иного выхода. Если вы откажетесь от нашей помощи, вас будут судить. В вашем доме был обыск, и теперь у Коммуны есть веские доказательства вашей вины. Да я и сама знаю, что вы замешаны в этом злосчастном побеге. Куда же вы ходили каждый вечер, как не в Тюильри!

– Вы следили за мной, негодяйка! Валери и глазом не моргнула.

– Да, следила. Но, заметьте, пока не выдала вас. А теперь могу даже спасти. Кстати, имейте в виду, что я тоже могу дать против вас показания. Будет доказано, что вы помогали похитить короля и увезти его в Австрию. Вас повесят за это. Так что лучше дайте мне ключ.

Я разозлилась, чувствуя свое полное бессилие. Черт возьми! А ведь эта девица права! У меня нет иного выхода, я должна принять ее условия. Даже не ее, а их, как она говорит.

Но как, как я могла не разглядеть эту Валери раньше? Как я могла доверить ей воспитание моих детей…

Я понимала, что сейчас нет времени для раздумий и запоздалого раскаяния. Я решительно вытащила из потайного кармашка маленький белый ключ. Валери впилась в него взглядом, а я немного медлила.

– Поклянитесь, что, как только я отдам вам ключ, вы скажете мне, кто ваш хозяин.

Я не верила, что она сама чего-то стоит. Кто она такая? Гувернантка, а их сотни в Париже! Она по чьему-то заданию поступила на службу в мой дом. И главной ее обязанностью было не воспитывать детей, а узнавать мои тайны.

– Хорошо, – поколебавшись, согласилась она, – я скажу вам. Это не такая уж большая тайна.

Я протянула руку, и белый ключ мгновенно скрылся в маленькой сумочке у пояса Валери.

– Ну?

Гувернантка вздохнула.

– Мне платит Рене Клавьер, мадам.

Меня словно обухом по голове ударили. Все, что угодно, только не это! На лице у меня отразился самый искренний ужас… Снова этот Клавьер!

– Вы лжете, – сказала я.

– Нет. Я была так бедна, мадам, я искала работу. Господин Клавьер взял меня к себе, а потом пообещал устроить в какой-нибудь порядочный дом. Я согласилась оказывать ему услуги. Я ведь сирота, мадам, у меня не было ни гроша.

– Ох, только не надо пытаться меня разжалобить, милейшая!

Глаза Валери сверкнули сухим блеском.

– А я и не пытаюсь. Мне безразлично, что вы обо мне думаете. Скажите еще спасибо, что он вас вытащит отсюда. А мне ваш дом надоел. Вдоволь я намучилась с вашими детьми…

– Вспомните лучше, сколько вы нашпионили! Эта работа, вероятно, утомляла вас больше!

– Да, – живо и насмешливо согласилась Валери, – приходилось так часто читать ваши письма, что у меня голова шла кругом. А господин Клавьер все требовал и требовал… Он хотел, чтобы я знала о вас все, до самой малейшей подробности. Он хорошо мне платил, больше, чем вы.

– Вы были его любовницей, да? – спросила я с негодованием.

– И это случалось. Но теперь все кончено. Теперь у меня будут деньги, и мое прошлое не помешает мне хорошо выйти замуж.

Я покачала головой.

– Черт с вами! Меня больше удивляет Клавьер. Он мерзавец, но при его состоянии польститься на мои драгоценности и украсть их – это уж слишком гнусно.

Валери усмехнулась.

– Вы думаете, он польстился на ваши безделушки? Ему они не нужны. Просто когда вы выйдете из тюрьмы, вам снова придется выплачивать свои долги. Так вот, чтобы вам нечего было продать, он и решил опустошить ваш сейф.

– Да, – сказала я, – он просто бесподобен, этот ваш хозяин.

– Его жизнь научила.

Она сухо мне поклонилась. Я не ответила на ее прощание. Тюремщик стоял у меня за спиной и уже звенел ключами.

Я вернулась в камеру, погруженная в размышления. Происшедшее было настолько невероятно, что я не могла успокоиться. Во-первых, наконец-то стали ясны мои подозрения насчет продажной прислуги. Но как ловок оказался этот негодный банкир… Он использовал в своих целях Валери – девушку, которую обычно к прислуге не причисляли. Она вообще казалась такой честной, правдивой, порядочной.