Предел риска - Натализа Кофф

— Куда? — из природного любопытства поинтересовалась Ядвига, поднимаясь на ноги. И тут же оказалась в крепких руках мужчины.

— Тебе понравится, обещаю, — лукаво улыбался Степан, переплетая свои пальцы с хрупкой ладонью жены.

— Ты смотри, Кружавчик, — шутливо пригрозила Ягуша, — Не понравится — будешь отрабатывать.

— Всегда готов, — хохотнул Ажуров. Поднял их переплетенные пальцы выше и мимолетно прижался губами к девичьей ладони. — На что угодно, родная.

Столько эмоций и чувств таилось в этой короткой фразе, что Ядвига споткнулась и упала бы, если бы не крепкая рука мужа. Рука, ведущая ее вперед. Уверенная и надежная. Собственно, как и все тело ее мужа.

— Степа? Все хорошо? — тихо уточнила Ядвига, не особо обращая внимания на то, куда они идут. Небо над головой заслонила плотная ткань шатра, и Яга хотела оглянуться, посмотреть, куда же они пришли. Но Степан не позволил.

— Все замечательно, — кивнул Степан.

Мужчина привлек Ядвигу к себе за талию, прижимая крепко, но в то же время нежно и бережно. Мгновение, тянувшееся сказочно долго, Ажуров смотрел на девушку, точно разглядывал и запоминал каждую черточку, каждую ресничку, каждую веснушку на лице его любимой, неожиданно проступившую под палящим солнцем островов. Теперь Степан любил не только ее милый храп по ночам, но еще и смешные веснушки на нежной коже. Чуть позже он непременно скажет своей врединке об этом. А пока у него были планы более важные, нежели разговоры.

За своей спиной Ядвига чувствовала какое-то движение, но не обратила на это внимания. Ее взор был устремлен на Степана, который продолжал загадочно улыбаться, молчать и смотреть на нее сверху вниз.

— Степка, ты какой-то странный, — неуверенно улыбнулась Ядвига, — Что-то стряслось? Нам нужно вернуться домой? С Емелей все в порядке? Ну, что же ты молчишь!

— Успокойся, — пробормотал Степан, его руки скользнули с талии выше, прошлись по открытым плечам, замерли на тонкой шее. Большие пальцы рук чуть касались уголков губ девушки, поглаживали, точно стремились внушить покой.

— Постараюсь, — выдохнула Ядвига.

— И громко не кричи, — пробормотал Степан. Склонившись, оставил легкий поцелуй на кончике носа девчонки, а потом выпрямился.

Точно по команде вокруг засуетился народ. Торопливо, профессионально, было сразу видно, что своим делом этот самый народ занимался сутками напролет.

И только сейчас Ягушка увидела, что они с Ажуровым стоят в центре небольшого шатра, украшенного цветами и прозрачной тканью. Странный мужчина в разноцветной рубашке снисходительно смотрел на них. Рядом с широкой улыбкой на губах сновала неизвестная женщина. Именно она протянула Степану венок из местных цветов.

— Я подумал, что взять тебя в жены на закате — мечта моей жизни, — ласково говорил Степан, осторожно надевая венок Ядвиге на голову. — Решил, что ты не сможешь мне отказать.

— Кружачик, очнись, — прошептала Ядвига. — Мы уже женаты и даже венчаны. Ты в себе?

— Знаешь, нет, не в себе, — хмыкнул Ажуров.

Его руки спустились с волос девчонки, и крепкие и уверенные пальцы нашли тонкие и капельку подрагивающие. Нашли и спеленали, обжигая теплом и нежностью.

— Я как встретил тебя, так и понял — вот это чудо, оно мое, понимаешь? — тем временем говорил Ажуров, а где-то совсем близко раздалось тихое пение на непонятном Ягушке языке. Но мелодия была чудесной, волшебной, сказочной. И, кажется, Ядвига не смогла сдержать слез.

— Вторая моя свадьба и все приготовления мимо меня, — всхлипнула Ягушка, но на ее лице расцвела улыбка. — Ты в белом. А не мне сарафан в цветочек. Я сейчас в обморок грохнусь. Кто из нас невеста? Думаешь, это истерика? Сам виноват!

Степан вновь поцеловал Ядвигу, прекращая поток фраз.

— Скажи, Ядвига Петровна, ты будешь любить меня до последнего вздоха? Потому что я-то от тебя не отстану. Буду любить вечность и еще столько же. Любую тебя. Разную. Каждый день, — вновь раздавшиеся слова Степана звучали уверенно и категорично, точно он не оставлял ей выбора. Да Ягушка и не собиралась его искать, выбор ей не нужен. Ей нужен ее Кружавчик в безвременное и единоличное пользование.

— Да, вечность и еще столько же, — сквозь улыбку, слезы и волшебную эйфорию, окутавшую все ее тело, прошептала Ядвига, словно клятву.

— Люблю тебя, — широко улыбнулся Степан и поцеловал свою жену.

Мелодия стихла, и в молодых людей полетели лепестки цветов. Ядвига, смеясь и плача, совершенно не стеснялась своих слез. Она смотрела на своего Степана, а где-то, словно в ином измерении, на их головы опускались нежные лепестки, кто-то смеялся, пел, радовался. Но Ядвига смотрела в глаза своему мужчине и понимала, только он — единственный — и есть ее счастье, необъятное, непостижимое и родное.

***

Медовый месяц у четы Ажуровых завершился, и молодые люди вернулись в родной город. Степан занимался делами Бессонова и клуба. А Ядвига вернулась на свое рабочее место в небольшой кабинет, который она делила с мужем. Ее все устраивало. Даже необходимость просыпаться рано утром и мчаться в офис ежедневно, не взирая на погоду и настроение.

Все было чудесно и замечательно. Правда однажды липкий и давно позабытый страх вернулся в сердце Ядвиги.

Сидя за своим столом и работая над очередным заданием шефов, Ягушка скользнула взглядом по монитору, крутившему новостной канал. Обеденное время уже почти началось, и Степан отлучился, чтобы встретить курьера из ресторана, в котором они часто заказывали еду в клуб. А когда вернулся, застал Ягушку в состоянии некоего транса. В глазах — ужас, на лице мертвецкая бледность, руки трясутся, да и сама дрожит точно лист на ветру.

Бросив пакеты в ближайшее кресло, Ажуров рванул к жене.

— Что?! Что такое?! — требовательно повторял мужчина.

Ядвига вцепилась пальцами в пиджак мужа. Ее взгляд приклеился к экрану монитора. И Степан повернул голову.

— Все хорошо, родная, все хорошо, — повторял Степан Ядвиге, догадавшись о причине ее состояния. — Никто тебя не тронет. Я с тобой.

— Это ты, да? Ты? — сглатывая спазм, сковавший горло, прошептала Ядвига, судорожно цепляясь за мужа, и чувствуя, как страх начинает отступать.

— Да, Ягуш, я, — Степан сжал губы в одну сплошную линию, выдохнул: — Прости, что не подготовил. Но я должен был. И я обещал.

Ядвига молчала, из ее глаз текли ручейки слез, словно организм выплакивал оставшиеся страхи, чтобы девчонка могла дальше жить спокойно.

— Я думала, что забыла их лица, — прошептала Ягушка, прячась на груди мужа. — Столько лет прошло. Как ты узнал, кто они? Я ведь не называла фамилий.

— Арканов «сдал», — с готовностью сообщил Степан, поглаживая ладонью затылок и плечи жены. — Он все и продумал. Я хотел просто пристрелить по-тихому. А Даня настоял, чтобы всех посадили. В тюрьме не любят насильников.