Наша остановка - Лора Джейн Уильямс

Сердце Нади колотилось в два раза быстрее, чем обычно. Видел ли он, что они напечатали? Надя забрала телефон и сказала:

– Спасибо.

– И это. – Он протянул ваучеры на еду, которые тоже были у него в руках. Надя не заметила, что и их уронила.

– А. Спасибо! Мои ваучеры. – Да что с ней не так? Почему она вдруг стала самой скучной и косноязычной персоной на планете? Ей нужно сказать что-то очаровательное и обезоруживающее! Мужчина красивый, с выразительными глазами, в которых мелькают озорные огоньки. Физически это ее тип, но более того – послушав его всего с минуту, Надя узнала, что он сочувствующий Хороший Мужчина. Хороший Мужчина с хорошими друзьями, с хорошими моральными принципами и… о боже, он так чертовски сексуален! Эти руки!

– Вип-зона? – спросил он, указав на билеты.

Надя кивнула. Они правда собираются перекинуться парой слов? Ей нужно вести разговор, как-то преобразовать болтовню в легкий флирт. А она страдала фигней, подавая ему какие-то сигналы. И почему Наоми не поможет, ради всего святого? Она просто стояла там и смотрела, словно кто-то перепихивался у всех на виду.

– Ну, этот билет Наоми достала. Она инстаграм-блогер.

Мужчина в камзоле улыбнулся ей:

– Хорошо.

Наоми была самой Стандартно Красивой подругой Нади. Эмма и Габи, все давние подружки, как и остальные знакомые Наде женщины, были красивы по-своему. Причина, по которой инстаграм-блог Наоми выстрелил, заключалась в том, что она по стандартам красива: с изящными симметричными чертами, ровными белыми зубами и кожей не просто чистой, а сияющей. Тот факт, что парень в камзоле не остановил на ней взгляд даже не миллисекунду – он вообще едва ее заметил! – показался Наде необычным. Она была уверена, оценивая собственный облик (даже не учитывая периодическое акне), что рядом с Наоми она вообще невидимка. Однако, кажется, для этого мужчины все иначе. Он был словно привлечен ею, и между ними как будто установилась связь. Они продолжали смотреть друг на друга, а Надя ругала себя за то, что не может начать нормальный разговор.

Парень перед ней открыл рот, будто собрался спасти обоих от неловкого молчания. Потом закрыл и широко улыбнулся, в ответ на что улыбнулась и Надя. И так они стояли, как два идиота, и лыбились.

«Откуда я его знаю? – подумала Надя, гадая, является ли ощущение узнавания частью беспрецедентного привлечения.

– Я весьма восхищен этим фильмом, – наконец сказал он, и Надя рассмеялась. Простоте этой фразы. Пальцем он показал на экран в другой стороне поля. – Помню, как впервые увидел его. До Леонардо ди Каприо не понимал всей прелести Шекспира.

– «Любовь нежна? – процитировала Надя. – Нет, чересчур сурова, груба, буйна и колется, как терн»^[29].

Впечатленный, мужчина кивнул. Он уловил ссылку и процитировал сам:

– «И щедрости моей пределов нет, и глубока моя любовь, как море».

– О, черт. А я больше не помню. – Надя рассмеялась. Вот оно. Преграда разрушена. Теперь появился ключ, за который можно ухватиться. Он тоже засмеялся. Надя глубоко вдыхала и чувствовала, как губа слегка подрагивает от волнения.

– Надя?

Надя узнала этот голос. Повернулась.

– Эдди! – произнесла она удивленно, но радостно.

– Как ты? – спросил он, распахивая руки для объятий. Он был таким с самой их первой встречи: открытым, теплым, любящим и нежным.

Надя повернулась к Наоми.

– Наоми, это тот парень, о котором я рассказывала. Эдди, это моя подруга Наоми. – Она замолчала на секунду, повернувшись к незнакомцам, которые только что перед ней стояли. Подумала, что их тоже стоило бы представить. Но парни уже ушли вперед и заказывали еду. Надя и не заметила, что представление разворачивалось на виду у всей очереди.