Босс для подруги - Кира Фокс

Потянувшись и размяв шею, иду в комнату отдыха. В коридоре тишина. Да и в целом офис опустел. Если и остались маньяки-трудоголики вроде меня, то сидят каждый по своим кабинетам. Подхожу к двери и замираю. У окна вполоборота ко мне стоит Матвей

— смотрит куда-то вдаль. Босс кажется расслабленным и задумчивым.

— Кхм-кхм, — тактично даю знать о себе. Волошин резко оборачивается и тут же подбирается. Будто собрался держать удар, честное слово. — Зашла кружку помыть, — зачем-то поясняю свой визит.

Он коротко кивает и, не произнеся ни слова, снова отворачивается к окну. Тайком бросаю взгляд на дровосека и подхожу к раковине. Кружек оказывается две. Наверняка Матвей пил кофе. Даже не думая, просто мою обе и убираю. Вытираю руки и уже собираюсь уходить, но что-то дергает обернуться. И не зря — оказывается, Матвей пристально наблюдает за мной.

— До свидания, — бормочу и быстро убегаю к себе.

Не знаю, как уж мне излечиться от этой болезни, но явно стоит что — то придумать. Потому что даже редкие моменты, когда я вижу Матвея, заставляют эмоции прорываться наружу. Быстро собираю вещи и едва не бегом покидаю офис. С моим везением я вполне могу столкнуться с мужчиной возле лифта. Но, к счастью, этого не происходит. Пока еду домой, получается немного успокоиться. А когда Глеб встречает меня дома вкусным ужином, то это лишь закрепляет достигнутый эффект.

— Очень вкусно, — говорю, уплетая стейк. — Не знала, что ты так хорошо готовишь.

— Ладно, так и быть, признаюсь, — многозначительно произносит друг. — Это все… доставка!

— А я-то уже обрадовалась, — фыркаю в ответ.

— Вообще-то я надеялся, что теперь мне не придется питаться ресторанной едой.

— Да, прости, — виновато произношу, пряча взгляд. — Просто сегодня с этим отчетом. У меня не всегда получается быстро, и я.

— Все-все! — обрывает меня на полуслове хозяин квартиры. — Я пошутил! Слышишь? — поднимаю на него взгляд и вопросительно смотрю. — Просто пошутил. Я достаточно взрослый, чтобы решить проблему с едой.

— Ну и шуточки у тебя, — поджимаю губы. — Если все пойдет хорошо, то через неделю займусь поиском квартиры.

— Чего?! — возмущенно вскидывается Глеб. — Какой квартиры?

— Съемной. Мне же надо где-то жить, — пожимаю плечами. — Я не могу вечно тебя стеснять.

— Вот так, да?

— Не обижайся, — прошу его. — Но у тебя должна быть своя жизнь. Личная. А тут я.

— Да нет у меня личной жизни, — отмахивается одногруппник.

— А кстати, почему? — этот вопрос меня мучает уже давно. С самого моего приезда в Москву. Ведь Глеб — очень привлекательный мужчина. Он умен, красив, хорошо зарабатывает. Он порядочный и надежный. Так почему же в его жизни до сих пор нет той женщины, с которой он мог бы создать семью?

Друг вздыхает и откладывает столовые приборы.

— Наверное, не сложилось, — туманно отвечает он и замолкает. И лишь спустя несколько минут все же продолжает: — Я ведь относился к отношениям раньше так, несерьезно. Мне казалось, что не готов к чему-то настоящему, сильному. Я проводил выходные с классными цыпочками в клубах, отжигая чуть не до рассвета. Только вот…

— Вот что? — задаю наводящий вопрос.

— Да ерунда это, понимаешь? Когда полгода назад у меня были хоть и временные, но все же трудности с финансами, ни одна из них не осталась рядом, чтобы поддержать.

Мне-то очевидно, что такие вот скачки по клубам как раз-таки не располагают к крепким отношениям. И найти там девушку, которая подставит плечо и пройдет через сложности вместе с тобой, непросто. Не для того туда приходят. Хотя не буду утверждать стопроцентно — ведь из всякого правила есть исключения. Но тон, которым Глеб говорит, мне не нравится. Он будто разочаровался в женщинах.

— Может, поискать спутницу в другом месте?

— А может, не нужно никого искать? Может, счастье рядом и я просто не туда смотрел все это время? — в его голосе звучит если не отчаяние, то что — то очень похожее на него.

— Эй, ты чего? — до меня начинает доходить, что дело-то серьезное. Мазилин всегда был для меня рубахой-парнем, который не просто не сдается перед сложностями, а наоборот — смело идет на абордаж. Порой и вовсе безрассудно. Я ни разу не видела его в таком состоянии — словно у него опустились руки. — Еще вся жизнь впереди! Встретишь свою фею, которая не бросит в трудный момент.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спрашивает он.

— Конечно!

— Москва — страшный город, — вдруг произносит он печальным голосом. — Он поглощает тебя. Чтобы оставаться успешным, ты постоянно должен куда-то бежать, двигаться, сражаться. Ты просто не можешь позволить себе остановиться, выдохнуть и осмотреться. Твоя жизнь становится похожей на беличье колесо.

— Почему же ты остался здесь?

— Потому что хотел чего-то достичь. Хотел, чтобы родители гордились мной, чтобы их вложения оправдались. А в итоге. — он горько усмехается, — в итоге у меня есть работа, квартира, машина. Но почти нет друзей, нет семьи. Черт, да даже любимой девушки у меня нет!

Впервые с момента моего переезда друг позволил себе показать свои истинные эмоции. Когда мне нужна была поддержка — он дал ее, совершенно не требуя ничего взамен. Только сейчас я задумываюсь: а в чем же была истинная причина его приезда в родной город? Не пытался ли он что-то понять для себя? Может, переосмыслить? Я ведь даже не поинтересовалась, ограничившись простым объяснением — в отпуск. От этого становится стыдно.

— Я, конечно, не волшебник. Но могу предложить провести выходные где-нибудь за городом, — говорю ему. — Или можем погулять и обойти все музеи, которые ты еще не посетил.

Глеб фыркает и качает головой.

— В этом ты вся, Наташка, — укоризненно произносит он. — Готова прийти на помощь, пожертвовать собой, своим временем ради друга. — Уже собираюсь возмутиться в голос, когда Мазилин подходит ко мне, наклоняется, чтобы обнять. — Спасибо, что ты такая, — сдавленно шепчет он. — Я уже и забыл, как это — общаться с кем-то, кому от тебя ничего не нужно.

Улыбаюсь ему и кладу руку поверх его.

— Ты всегда можешь поговорить со мной. Помнишь, как раньше?

— Я помню, ты не очень любила обсуждать достоинства моих избранниц, — возражает мужчина.

— Ты рассуждал о том, что удобнее — грудь третьего размера или четвертого! — ухмыляюсь в ответ.

— Конечно, третьего! — отстраняется Глеб, пытаясь изобразить разницу размеров руками.

— Большая выглядит привлекательнее, но когда доходит до дела сверху…

— Стоп! — вскидываю руки вверх. — Прости, но это по-прежнему табу. — Друг корчит умилительную моську, но я лишь качаю головой. — Даже не думай. Обсуждать такое я не смогу даже сейчас.

— Ты, кстати, покраснела, — невинно замечает он.