Хороший мальчик. Строптивая девочка - Алиса Евстигнеева

— Стойте, стойте, — почти закричала она. — Я должна это сфоткать!

Попыталась отбиться от неё, показав средний палец, но соседку это ничуть не смутило.

— Верка, знаешь, как это называется?

— Если ты про себя, то должно быть, занудство.

— Ответ неправильный. Это называется аппетит, познакомься с ним. И не обижай малявку. Кажется, он только сегодня зародился.

— Да иди ты… — щёлкнула я зубами, демонстративно отодвигая в сторону тарелку с остатками бутерброда. А потом сама же не удержалась, и запихала хлеб с сыром туда, где им положено было быть, то есть себе в рот. — Отф…штань..

Кроле только и остаётся, что крутить пальцем у виска и со знанием дела ставить мне диагноз:

— Это всё гормоны.

Поскольку рот у меня занят, приходится общаться жестами. Показываю ей один указательный палец, мол, подожди, сейчас дожую, и ты у меня получишь.

Но Оля находит свою интерпретацию увиденному:

— Я надеюсь, что это не про размер.

Тут я почти давлюсь бутербродом, тянусь к хохочущей подруге, чтобы постучать ей по лбу, но она ловко уворачивается.

— Ладно, ладно, поняла. Гормон. Один и единственный.

И мне тоже смешно, а ещё как-то по-особенному легко и хорошо.

Перед вечерней сменой я совершаю свой личный подвиг и пишу Стасу сообщение: «Сегодня работаю. Заберёшь меня?»

Ответ приходит почти сразу: «Кто ты и что ты сделала с Верой?». Какая глупость, но я ничего не могу с собой поделать и бесконтрольно улыбаюсь экрану телефона, из-за чего в какой-то момент мне в голову прилетает подушка от Кроли.

На моё немое «ЗА ЧТО?!», поясняет:

— Слишком приторно. Бесишь, — и ржёт.

Смена проходила весело. С всеобщими шутками и подколками. Сегодня вообще все были какие-то… душевные. Ну, или горячо мною обожаемые. И Лику убивать у меня желания нет. И с Юлькой дурачиться хочется. Устроили представление, соревнуясь, кто эффектней бутылками крутит. Обычно мы не сильно флейрингом увлекались, но сегодня как-то хотелось. К тому же народу по сравнению с вчерашним днём было не так много, так что обстановка располагала.

Севка, чуть ли не с родительским умилением косящийся в нашу сторону, сегодня тоже был какой-то благостный.

Стас приехал уже после полуночи. Я точно знала, что он приедет, хоть он напрямую и не обещал. Но это не мешало мне с трепетом и волнением ожидать того момента, когда входная дверь в очередной раз откроется, запуская в бар струю морозного воздуха, и появится он. Как всегда слегка лохматый, возможно даже уставший, с лёгким прищуром в глазах и дневной щетиной на щеках и подбородке.

Он был не один. Дамир с интересом оглядывался по сторонам, улыбаясь своей спокойной и размеренной улыбкой. Парни уверенной походкой двинулись в направлении нас, а я вдруг запаниковала, не представляя, что же мне делать. Нелепо крутила в руках полотенце со стаканом, пытаясь хоть так унять свою предательскую дрожь в пальцах. Стас как всегда лыбится во все свои тридцать два зуба, а я робею и радуюсь в ответ. Он останавливается в метре от стойки, и чего-то выжидает, пряча руки в карманы и немного раскачиваясь на носках.

Зато Дамир обгоняет его и первый здоровается со мной:

— Привет, синевласка!

— Почему синевласка? — вклинивается вездесущая Юлька. — Она же фиолетовая.

— А мы слово подходящее подобрать не смогли. Всю дорогу пытались придумать что-нибудь этакое. Но у цветов фиолетовый и сиреневый оказались значительные проблемы со словообразованием.

И пока Дам знакомится с местной публикой, мы со Стасом продолжаем стоять в паре метров друг от друга, разделённые стойкой, шумом и людьми, но при этом, чувствуя такое полное единение, что у меня по всему телу мурашки разбегаются. Разум шепчет, чтобы я сопли свои подобрала и вообще этот ванильный кисель, именуемый по ошибке моими мозгами, в кучу собрала. И я честно пытаюсь включить и прагматизм свой, и упрямство, и хоть какой-то рационализм, но ведь не работает. Стою и смотрю на него, забывая даже стакан протирать.

— Ну? — шепчет он одними губами, подталкивая меня к каким-то действиям. А зачарованная я могу лишь головой кивать, заранее соглашаясь на всё.

Шаг навстречу друг другу мы делаем одновременно. В этот момент моё сознание будто раздваивается. Одна часть плавится и рвётся к нему, а вторая — бьётся в истерике, проклиная меня и всех моих пресловутых бабочек в животе. Это вообще выглядит до ужаса банально и сопливо. Слащаво. Но я не могу ничего с этим поделать, это сильнее меня.

Между нами только барная стойка, но разве это преграда? Чернов как большой магнит, к которому меня не просто тянет. Подобно герою из типичного американского мультика, меня несёт на бешенных скоростях, чтобы потом разбиться в лепёшку об стену по имени «Станислав Чернов». Я честно пыталась бежать, прятаться, уползать, цепляться руками и ногами за всё что угодно. Но у меня ни-че-го не вышло.

Я наклоняюсь вперёд, преодолевая последнее расстояние между нами, и Стас касается моих губ своими. Это не совсем поцелуй, скорее уж желание убедиться, что всё это реальность, а не фантастический мираж.

— Привет, — выдыхаем мы вместе.

Рядом со мной кто-то хрюкает, и, не отрывая глаз от Стаса, я пытаюсь поймать Сидорчук за волосы, но та успевает вовремя отскочить в сторону.

Остатки смены прошли как-то совсем странно. Я вытащила свою шахматную доску, и пол вечера резалась с Дамиром в шашки, правда, в их самую обычную версию. Итогом нашего дерби была моя полнейшая капитуляция и признание того, что трезвые шашки ни разу не мой вид спорта.

Стас тоже был при деле. Болтал о чём-то с Севкой, играл в настольный футбол, находя себе соперников среди наших посетителей, иногда комментировал наши с Дамиром баталии. При этом, не забывая, пускать в мою сторону многозначительные взгляды.

Когда за последним клиентом захлопнулась дверь, мы ещё долго всей толпой сидели в зале, сдвинув столики в одну кучу, и просто вели разговоры обо всём на свете, вытянув перед собой уставшие ноги и попивая пиво. К основным действующим лицам присоединилась парочка официантов и ребята с кухни. Расходились уже под утро. Уставшие, но вполне расслабленные.

Мы с Игнатьевым заканчивали последние дела, пока Стас и Дамир ждали меня на парковке.

— Ты как? — с лёгким нажимом в голосе поинтересовался Сева.

— Паникую, — честно призналась я, — но пока вроде бы справляюсь.

Он на какое-то время задумался над моими словами, прикидывая, что можно мне посоветовать, но не найдя ничего должного, с очень серьёзным видом пообещал:

— Всё будет хорошо.

— Откуда такая уверенность?

— Предчувствие.

— Ха. Звучит крайне благонадёжно. То-то ты меня так быстро сдал, — застёгивая на себе куртку, притворно бурчу я на Севку.