Виолончелист - Юлия Монакова

Москва, два года спустя

— Ну, где ты там? — голос Андрея в трубке буквально звенел от нетерпения.

— Застрял в пробке на Большой Никитской, аккурат напротив консерватории.

— Слушай, ты издеваешься? Тебе проще отпустить такси и дойти пешком. До Газетного переулка — два шага!

— Ну, это ты у нас столичный мажор, а я человек приезжий, если не сказать — провинциальный, ещё потеряюсь в этой вашей Москве… — пошутил Макс.

— Кончай придуриваться. Короче, давай, я сейчас выйду тебе навстречу, точно не заблудишься! — решительно произнёс Андрей.

— Да ладно уж, сиди, где сидишь. Топографическим кретинизмом я вроде не страдаю, да и классику читал, сориентируюсь.

— Не понял… при чём тут классика?

Макс засмеялся.

— Эх, ты, темнота! Угол Герцена и Огарёва — место, где Виктор назначил первое свидание Гелене…* Ай, ладно, отомри, не бери в голову. Я сейчас подскочу!

Андрей ждал его в новомодном итальянском ресторане, об открытии которого несколько месяцев назад кричали все СМИ. Откровенно говоря, Макс предпочёл бы посидеть с другом в каком-нибудь более непритязательном месте — например, в пабе: по-простому, за кружкой хорошего разливного пива, как в старые добрые студенческие времена.

Они не виделись с Андрюхой целый год. Всё как-то не получалось пересечься. То у одного гастроли, а у второго — турне, плюс бесконечные интервью, съёмки, приглашения судействовать в музыкальных конкурсах… Они, конечно, регулярно созванивались, иногда даже по скайпу, чтобы не забыть друг друга в лицо. Но это было не то же самое, что живое общение. Им здорово не хватало друг друга.

В этот раз всё получилось практически спонтанно: у Макса было выступление в Венском Концертхаусе. Билетов на прямой рейс до Петербурга не осталось, и из Австрии пришлось лететь через Москву. Узнав о том, что друг будет проездом в столице, Андрей уговорил его задержаться хотя бы на сутки. Подумав, Макс согласился — соскучился, да и торопиться ему, в общем, было некуда.

Он сразу же завидел высоченную фигуру друга при входе в ресторан. Андрюха почти не изменился, оставаясь таким же холёным красавчиком, только ещё больше возмужал. Этакий нордический тип: светлые прямые волосы, голубые глаза, широкие плечи… При виде шагающего по тротуару Макса он обрадовался, как мальчишка, замахал руками, чуть ли не запрыгал — это было смешно, нелепо, и в то же время мило и неожиданно трогательно. Кажется, Макс стал сентиментальным, как девица…

Друзья крепко обнялись, не скрывая неподдельной радости от встречи.

— Сволочь! Я и не представлял раньше, что мне будет так тебя не хватать, — признался Андрей, сияя.

— Чёрт, ты меня раскусил: на самом деле, я ведь приворожил тебя, ещё когда мы жили в Англии, — схохмил Макс в ответ.

— У меня для тебя сюрприз, — видно было, что Андрея прямо-таки распирает от секрета, которым ему не терпелось поделиться.

— Мне уже заранее страшно.

— Не бойся, всё в рамках закона. Пойдём… это там, внутри, — он кивнул в сторону ресторана, открывая дверь и жестом приглашая Макса следовать за собой. — Ну, как ты, в целом?

— А ты-то как?

— Расскажу… всё расскажу… чёрт, я безумно рад тебя видеть! Раздевайся скорее! — Андрей чуть ли не силой стащил с друга пальто, кинул его на стойку гардероба и тут же потащил Макса за собой через весь зал, почему-то украшенный красными воздушными шарами в виде сердечек. Ах, да, вспомнил Макс, завтра же — четырнадцатое февраля, день всех влюблённых, так их растак…

— Наш столик — вон там, у окна, — махнул рукой Андрей.

За столом уже кто-то сидел. Женщина…

Макс хотел было удивиться, перевёл недоумевающий взгляд на Веселова, затем снова посмотрел в указанном им направлении… и вдруг ему стало трудно дышать.

Это и есть Андрюхин сюрприз?!

Всё перемешалось и спуталось у Макса в голове, а сердцу моментально стало тесно в грудной клетке — оно билось с такой силой, точно пыталось выскочить наружу. Оно реагировало так только на одного человека в целом мире… На Леру. Китаёзу. Его косоглазую…

Именно она и сидела сейчас за столом, к которому так упорно тянул его друг.

Как Андрей это устроил? Он же ничего не знал про их с Лерой отношения… Как он нашёл её? Для чего организовал их встречу? Что вообще всё это значит? Миллионы вопросов бушевали и взрывались в его сознании, пока он беззвучно глотал ртом воздух, и в этот самый миг Андрей торжествующе произнёс:

— Макс, знакомься! Это Валерия — моя девушка. Хотя нет, точнее будет сказать не просто “девушка”, а невеста. Будущая жена.

___________________________

*Имеются в виду герои пьесы Леонида Зорина “Варшавская мелодия” (1967). Улица Герцена — ныне Большая Никитская, улица Огарёва — старое название Газетного переулка в Москве.

О том, что Андрюха влюбился, Макс догадался ещё пару месяцев назад. Вернее, друг и не скрывал, что крепко запал на кого-то, но впервые на своей памяти Макс слышал столько воодушевления и восторга в голосе Веселова по поводу девчонки. Кто-кто, Андрей?! Который с жаром уверял, что никогда в жизни не променяет холостяцкую свободу на брачный хомут? Серьёзно?..

— И кто же она? — насмешливо спросил Макс во время очередного дружеского созвона. — Что за принцесса? Как её зовут, чем занимается?

— Она… — голос Андрея был до неприличия счастливым и оттого каким-то бестолковым, даже глупым. — Чёрт, аж страшно рассказывать.

— Моего дурного глаза боишься? — поддел Макс.

— Да нет, не в сглазе дело… Понимаешь, реально иногда кажется, что мне всё это просто снится. Вот так очнёшься однажды — а ничего на самом деле и нет… Мне никогда в жизни не было так кайфово с девушкой, понимаешь?

— Ну вот, — Макс укоризненно вздохнул. — А ты ведь обещал когда-то, что твоё сердце будет принадлежать только мне одному… Коварный обманщик и подлый обольститель!

— Слушай, когда ты будешь в Москве? — перебил Андрей.

— Да пока вроде не стоит в ближайших планах, а что?

— Просто ты должен лично с ней познакомиться! Уверен, она тебе понравится!