Реквием по любви - Людмила Сладкова

— А теперь, потрудись объяснить. — Продолжил он сурово, — Почему ты хотела уйти?

Лиза ахнула, осененная внезапной догадкой. Даже боль отошла на второй план.

— Неужели, это и есть главная причина твоей злости?

— Много болтаешь не по делу!

— И все же, я права? Ты злишься…

Осмелев, Лизавета сделала шаг вперед, сокращая между ними расстояние. Она с надеждой посмотрела в его глаза, пытаясь прочитать хоть что-то за этой пеленой холода и равнодушия.

— Лады. Сегодня сделаю для тебя исключение, и повторю вопрос. Итак, почему ты хотела уйти?

— Потому…что ты этого хотел.

— Принимать решения за меня, я не позволю даже тебе, ребенок.

— Но…

— Я не хочу, чтобы ты уходила. — Произнес он уже более спокойно. — И не хотел.

— Тогда, почему оставил меня здесь одну? — Лизавета сжала руки в кулачки. — Как…Как…

— Появились неотложные дела. — Усмехнулся Борзый, — Скажи кому, что стою и оправдываюсь перед девушкой — не поверят!

Карпова, молча, уставилась в пол, нервно сцепив пальцы в замок.

— Что за дела у тебя с Анатолием Решетниковым? — Похомов очень внимательно следил за ее реакцией.

Лиза возмущенно фыркнула:

— Совсем уже! Какие у меня могут быть дела с этим уголовником? Мы с ним даже не знакомы.

— Надо же. — Удивленно приподнял черную бровь мужчина. — На столько осведомлена? Откуда?

— Его весь город знает. Заочно. Я не исключение. Слухи.

Дмитрий приподнял ее лицо за подбородок, и слегка наклонился, обжигая лицо девушки своим горячим дыханием.

— Так, чисто для справки — несколько часов назад, его руки беспрепятственно лапали твое тело.

— Как? — Лиза опешила. — Не может быть! Он ведь так молод…

— Не обманывайся возрастом! — Отчеканил Похомов. — Когда мы с Соколом пришли в этот «мир», то были гораздо младше Толи. К тому же, в свои двадцать четыре, у него за плечами уже две ходки. Всю грязную работу за Зарутского делает. Держись от него подальше. Он убивал, Лиза. И не раз.

Ее затошнило от волнения и страха. Глядела в его глаза, затаив дыхание.

— А ты? — Осмелилась прошептать самый важный для нее вопрос.

— Что я? — Борзый напряженно смотрел на девчушку сверху вниз.

— Ты убивал?

На его лице заходили желваки. Не в силах вынести ее искренний и невинный взгляд, мужчина отвернулся. Он не знал, что ей ответить, а от этого злился еще больше.

— Зачем тебе это знать?

— Дима…

— Таков наш мир! — Выкрикнул Похомов, разворачиваясь к ней лицом. — Либо ты, либо тебя!

— Ты увиливаешь! Прямо скажи!

— Да!

— Господи…

— В моем случае, — навис над Лизой, — Это называется местью.

* * *

Ее глаза округлились от ужаса. В глубине души, девушка надеялась услышать отрицательный ответ. Лиза попятилась назад, прикрыв рот ладонью. Приглушая рвущийся наружу вопль.

Борзый молчал. Но, прежде чем, он взял себя в руки, Лизавета успела разглядеть в его глазах нестерпимую боль. Сожаление?

Ее сердце бешено колотилось в груди. В глазах защипало от непрошеных слез. Как же так? В голове не укладывалось, что Дмитрий… Своим признанием мужчина разбередил и ее раны. Она до последнего надеялась на отрицательный ответ. Верила, что он другой. Хороший. Дура!

Карпова всхлипнула, не в силах сдержаться.

— Как ты мог? — Девушка с силой толкнула его в грудь, но Борзый даже с места не сдвинулся. Лишь тяжело дышал, глядя в ее заплаканное лицо.

— Кем возомнил себя? — Кричала в истерике Лиза, снова и снова нанося удары ладонями по мужскому торсу. — Богом?

Похомов не шевелился, и казался очень спокойным. Лишь сильно сжатые кулаки выдавали его истинное состояние.

— Какое право ты имеешь, распоряжаться чужими жизнями? — Ее голос срывался от переизбытка эмоций, но девушке было уже все равно, — Или, быть может, умеешь людей оживлять? Умеешь? Как ты смеешь молчать?

Мужчина прикрыл глаза, и плотно сжал челюсти, но по-прежнему, так и не проронил ни звука.

— А я? Что я наделала? Чем думала? Зачем связалась с тобой? Люди, подобные тебе, способны причинять лишь боль и страдания! Люди, подобные тебе, не постесняются убить мать, на глазах у ее собственного ребенка! Словно, муху. Играючи, разрушить чужую жизнь. Нажать на курок, для них, не сложнее, чем закурить сигарету, да?

— Довольно! — Он смотрел поверх ее головы. На лице Дмитрия ходуном ходили желваки. Костяшки пальцев побелели.

— Но, тебе ли этого не знать? — Закричала она еще сильнее, в очередной раз, ударяя его в грудь. — Гори в Аду! Только там…

— Замолчи! — Похомов схватил девушку за предплечья, не контролируя силу, с которой сжал на ней свои руки. Лиза вскрикнула от боли, пытаясь вырваться. Мужчина не позволил.

— Хватит! — Рявкнул , хорошенько тряханув ее. — Деточка, а кто тебе сказал, что все так просто? Ты ведь даже не ведаешь, о чем говоришь! Не представляешь, что это такое. Не понимаешь, каково знать, что по твоей вине убили человека. Жить с этим! Весь мир рухнул в один миг. Я месяцами пил, не просыхая. Скорбя по брату. Мечтая о мести. Но, когда они попытались и Пашку добить… Вопрос был решенным, а приговор, приведенным в исполнение. И, возможно, тебя это шокирует, но я ни о чем не жалею. Потому что, отомстил. За Егора. За Пашку. За себя. И не х*р мне здесь мораль зачитывать. Я ее наизусть знаю, спасибо матушке. Но, не заблуждайся, ЭТО НЕ БЫЛО ЛЕГКО, черт возьми! Они навеки останутся со мной. В воспоминаниях. Такова моя кара за содеянное. И это бремя на всю оставшуюся жизнь! Но, кто ты такая, чтобы судить меня?

Дмитрий брезгливо оттолкнул Лизу от себя, и громко хлопнув дверью, скрылся в ванной комнате.

Ноги ее уже не держали. Она обессилено рухнула на колени, и зарыдала в голос. Все смешалось в ее сознании. Воспоминания о матери заставляли сердце заходиться болезненными спазмами. А слова Дмитрия, разъедали его, словно кислотой. Почему ей было так больно? Разве изначально не понимала, кто он? Понимала! Но, не остановилась. А что теперь? Сможет ли повернуть время вспять? Забыть? Ответ она прекрасно знала, но от этого было лишь больнее. Нет. Похомов успел проникнуть в душу. Забраться под кожу. Не вырвать уже его оттуда. Но, как жить дальше, зная такое?

Лиза потерялась во времени, пытаясь справиться с эмоциями. Успокоить расшатавшиеся нервы. Постепенно ее всхлипы прекратились. Слезы высохли. Прокручивая в памяти их разговор, анализируя свое поведение, Карпова поняла, что и сама далека от праведника. Наговорила Дмитрию кучу гадостей. Причинила боль.

Девушка резко вскочила на ноги, от чего закружилась голова. Да и в глазах потемнело. Повинуясь какому-то первобытному инстинкту, она последовала за ним. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды. Лизавета решительно распахнула дверь, но от увиденной картины замерла на пороге. Борзый принимал душ, даже не сняв с себя одежду. Да как сказать, принимал. Стоял, прислонившись головой к одной из стенок душевой кабины. Просто прикрыл глаза, и тяжело дышал. Просто…не двигался. Вода же, безжалостно хлестала по его лицу. Сердце ее болезненно сжалось в груди. Она нервно сглотнула. Лизавета не хотела видеть его таким. Не могла видеть его боль.