Ты моя проблема - Мария Высоцкая

Киваю. Дед улыбается, еле заметно. Вообще, он достаточно влиятельный персонаж. Я редко прихожу к нему с просьбами, дел у него хватает и без меня. Просто сейчас ситуация заимела масштаб. Не вижу смысла биться головой о стену и тягаться с теми, кто не по зубам.

Про то, что это мой дед, знают единицы. Он не любит публичности, да и вообще всегда предпочитает оставаться в тени. Но связи у него, конечно, колоссальные, а денег, денег точно хватит, чтобы купить какую-нибудь маленькую страну. Отчасти я именно поэтому никогда не хотел, чтобы нас как-то связывали. Иначе все мои достижения припишут ему. Проплатил, купил, подарил…

— Я, конечно же, сделаю все, что в моих силах. Но мне бы хотелось, чтобы и ты помог мне.

— Если ты о Рите, то я уже сто раз давал ответ, он не изменился.

— Маргарита — внучка моего партнера. Это выгодный брак. Тебе необязательно с ней жить. И любить ее необязательно, Денис. Это просто сделка. Штамп в паспорте, с которым ты так же продолжишь играть в свою малолетку.

— Не трогай Ксю.

— Ни в коем случае. Но если она девочка умненькая, то поймет…

— Ты поможешь? Или для этого мне обязательно жениться?

Чуть сильнее сжимаю ручки кресла.

— Помогу. Конечно помогу. Но ты все же подумай, оцени ситуацию трезво. Без эмоций. Времени еще много.

В загородный дом, куда мы приехали с Ксю, возвращаюсь, когда на улице уже начинает светать. Дорогу за ночь изрядно присыпало снегом. Температура опустилась ниже восьми.

Паша дождался меня, выслушал, что сказал дед, дал указания, как вести себя с прессой, и свалил в город.

Ксеня проснулась ближе к обеду. Спустилась, завернутая в бежевый плед, и села на диван рядом со мной, подогнув под себя ноги. Ее голова коснулась моего плеча, и тело мгновенно отреагировало на ее близость. Присутствие.

— Я тебя потеряла, — прошептала, запрокинув голову.

— Я все уладил. Больше подобного не повторится.

— Ты согласился на их условия?

Она немного отодвинулась, а потом заглянула в глаза. Искренне так. Трепетно. С волнением и заботой.

— Нет. Попросил родственника о помощи.

— Отца?

— Деда. Тебе нечего бояться… Паша сегодня даст опровержение в прессу. Через неделю тебе придется сходить со мной на небольшое интервью. Возможно, будут провокационные вопросы, — упираюсь локтями в колени, залипая на том, как горит камин.

— Ладно. Я схожу.

— Легко не получилось…

— Я заметила, — вздыхает, сцепляя пальцы в замок. — Ну, значит, так было нужно. За эти дни я настолько переосмыслила свою жизнь. Папа тоже сказал, что ничего не бывает случайно. Все дается нам не просто так. Нужно сделать выводы и жить дальше. Еще лучше, чем прежде.

— Да в тебе просыпается оптимист.

— Он только родился, совсем маленький, — смеется и снова прилипает виском к моему плечу. — Тебе нужен врач, Денис. Я видела синяки… — касается ладонью моей щеки. — Это может быть опасно.

— Не больше, чем обычно.

— Я волнуюсь.

— Так сильно, что признаешься в любви?

Этот вопрос вертится на языке последние часы. Он слишком сильно меня волнует. Никогда подобное не трогало, а сейчас мне так и хочется вытрясти из нее правду. Услышать.

Ксю замирает. Отворачивается. Такая забавная реакция. Хотя в глубине души меня самого перетряхивает от происходящего. Это не страх. Скорее, некая внутренняя потерянность. Я не планировал ничего серьезного. Когда увидел ее впервые, она меня раздражала. А теперь я погряз в ней настолько, что чувствую эту зависимость. Она словно материализовалась, и я в состоянии ее потрогать.

— Я думала, ты был без сознания.

— Уже начал приходить в себя. Тебе лучше пожить у меня.

— Ты предлагаешь мне переехать?

— Да.

— Я взрослая девочка. Я справлюсь, правда.

— Ты не будешь зависеть от Марики.

— Зато буду зависеть от тебя. Что хуже? — облизывает губы. — Знаешь, если ты говоришь, что проблем нет, то выиграй этот бой. А я решусь на переезд.

— Шантаж?

— Еще одна мотивация. Плюс мне стыдно за то, что я сказала. Я не имела права так говорить. Даже предполагать.

— Ты про проигрыш?

— Да. Это прозвучало плохо. Я хотела поддержать, а получилось…

— Ты поддержала. Иди ко мне.

Прижимаю ее к себе. Вдыхаю запах разметавшихся по узкой спине волос. Что-то сладкое, цветочное. Касаюсь губами виска. Слышу зашкаливающее сердцебиение и не могу разобрать, кому из нас оно принадлежит. Мне кажется, я так долго отталкивал ее внутри себя. Не пускал под кожу, хотя она была там. С чертовой первой встречи она проникла в кровь, как самый настоящий яд.

Я думал, она отравляет жизнь, но, вопреки этому, поддавался на дурман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍