Сводные влюбленные - Лана Кохана

Макс, 10 мая, День матери

Я остановил мотоцикл у тротуара и снял шлем, заведомо натянув улыбку для Памелы. Девушка была крайне сосредоточенна на том, что ей говорили по телефону, а потому заметила меня, лишь когда я помахал рукой перед ее лицом. Она тут же сбросила звонок, прижимаясь ко мне в объятиях.

— Чего стоишь такая хмурая? — поинтересовался я, щурясь от яркого солнца.

— Да вот, поздравляла мамулю с праздником, — вздохнула блондинка, сопутствуя выпусканию воздуха опусканием плеч. — Ты свою поздравил, кстати?

— Буквально только что, — кивнул я.

Можно ли списать на совпадение то, что Этти не оказалось дома к моменту моего приезда? Во время двух из трех моих визитов после того злосчастного семейного ужина от сестрицы оставалась лишь выпечка. Отличительным, правда, стал раз, когда она повела Пон-Пона гулять (от роду такого не делала), как только я переступил порог дома.

Нет, пожалуй, совпадения тут исключены.

— Вот и молодец, — сказала Памела и начала пощипывать переносицу. — А мне надо было послать подарок почтой. У родителей очередной сеанс разгрома праздничного сервиза. Иногда мне кажется, они хранят его чисто для того, чтобы потом собирать осколки по кухне. Хотя сегодня они переместились в гостиную. Должно ведь в жизни быть разнообразие.

— Из-за чего на этот раз? — Я коснулся ее покрасневшего от пощипывания носа пальцем, приободряя.

— Из-за того, что мама не получила подарка от папы.

— Она же не его мать… — не понял я и тихо добавил: — Надеюсь.

— Нет, но она мать пятерых его детей. Детей рожать — не пирожки печь. Я бы ей вообще памятник при жизни поставила за такой подвиг.

Памела мотнула головой, будто подумала о чем-то неприятном, набрала полную грудь воздуха и на выдохе сказала:

— И все же они такой шум подняли, словно он ей шестого предложил завести. Может, это был лишь повод…

— Сочувствую, Пэм.

Девушка уткнулась лбом мне в грудь и забубнила в рубашку:

— Мэйбл до сих пор со мной не разговаривает, хотя с тем качком давно рассталась. Она забрала Талиту и Эбби из дурдома под симфонию бьющейся посуды, и сейчас они катаются на аттракционах без меня.

Я поглаживал спину подруги, пока она продолжала жаловаться, используя меня как опору и взмывая то одну, то другую руку в стороны.

— А теперь еще этот Клив! Он обещал встретиться со мной здесь полчаса назад, но мало того, что его нет, так он еще: «Привет, это Клив! — пародировала мужской голос на автоответчике Пэм. — Да, тот самый Клив, который вам зачем-то нужен. Я сейчас занят, оставьте сообщение после пиииии…»

— Как противно.

— Скажи! — охотно согласилась подруга, отлипая от моей рубашки.

— Я про «пиииии…» — пошутил я, и получил заслуженный шлепок по плечу.

Оно того стоило: на щеках Памелы как раз появились ямочки, когда в ее кармане заиграла песня «Everybody» группы Backstreet Boys. Блондинка закрыла мне рот рукой, предупредив:

— Знаю, знаю. Она засела у меня в голове. Ни слова. Алоу!

Спустя тридцать секунд последовательных «Угу», «Ага» и «Ясно», а также подпрыгиваний светлых бровей девушки, она сбросила звонок и выдала:

— К черту его. Раз хочет, пусть развлекается со своими салатами без меня.

— Вот это уже другое дело, — похвалил с улыбкой. — Может, я сопровожу тебя, куда должен был сопроводить он? С меня все еще причитается за фиаско с ужином.

Памела в очередной раз заверила, что не обиделась ни на меня, ни на Этти, и в извинениях нет необходимости. Новостью же стало то, что на днях моя сестрица звонила Пэм и признала свое поведение неподобающим, — это даже больше, чем то, на что я мог рассчитывать.

После непродолжительных уговоров Памела все же согласилась немного развеяться со мной. Мы зашли в первое попавшееся кафе, но ели по большей части молча, пока Пэм не спросила:

— Это она?

Не было необходимости уточнять, чье имя кроется под «она». Я уже знал это: понял по выражению миловидного лица напротив, по тому, как был задан вопрос. Но ответить на него не хватало духу.

— Полетт — та, из-за которой ты порвал с Керой? — повторила попытку достучаться до меня девушка.

Я не вымолвил ни слова, и Памела сдержанно кивнула.

Последующие три минуты тишины давили на меня с невообразимой силой. Щеки горели, а глаза отказывались подниматься на подругу.

О чем она думает? Что моя тяга к сестре значит для нее? Для нас? Для нашей дружбы? Все будет по-прежнему? Она не отгородится от меня как от конченного извращенца? А если отгородится? Или еще и Бадди в это все посвятит…

Так, спокойно. В любом случае можно все отрицать. Ответа я не дал, а значит, в щекотливой ситуации можно списать все на недопонимание, перевести в шутку, довести до абсурда и…

— Хочешь подкорректировать мою анкету на сайте знакомств? — бодро защебетала Памела, подбивая мою руку своей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я растерянно заморгал, выпадая из панических мыслей, оставил в покое тарелку, на которой (как оказалось) усердно выводил узоры вилкой, и встретился взглядом с большими зелеными глазами.