Уволить секретаршу! - Галина Куликова

– Что ты к ней привязалась? Сидит себе человек, ест мороженое…

Даша всплеснула руками:

– Почему она ест его в твоем поле зрения?

– Это просто смешно, – сердито ответил Олег. – Город, между прочим, не такой уж большой. Тут всех туристов ухитряешься за день встретить раза по три-четыре. Ни на кого ты больше не обращаешь внимания, а вот Серафима тебе прямо как кость в горле.

– Ты сердишься, а это верный признак того, что я права, – стояла на своем Даша. – Знаешь, если честно, мне это надоело. Мы с тобой только и делаем, что изображаем, будто у нас все хорошо. Но с самого приезда мы существуем словно по отдельности.

– Это что, серьезный разговор? – спросил Олег с подозрением.

– Да! – отважно ответила Даша. – Да, серьезный разговор. Мы с тобой серьезные люди, собирались строить серьезные отношения. Почему бы не поговорить начистоту?

Не сговариваясь, они свернули с главной курортной улицы на крохотную аллейку, где, кроме них, никого не было. Остановились под большим деревом, дававшим густую тень, и повернулись лицом друг к другу.

– Так что ты все время порываешься мне сказать? – задал вопрос Олег.

И в этом вопросе Даша шестым чувством угадала надежду. Надежду на то, что она возьмет на себя самое трудное.

– Я порываюсь тебе сказать, что у нас с тобой слишком ровные отношения. Словно мы с самого начала настроили термостат на определенный градус. Не обратил внимания? Но стоит только появиться Серафиме, у тебя начинается горячка. Температура зашкаливает!

– А! Так это просто приступ ревности, – в голосе Олега проскользнуло разочарование. – А я думал, мы поговорим, как взрослые.

– Из нас двоих взрослая – я одна, – выпалила Даша. – А ты ведешь себя, как ребенок. Ты влюбился в свою Серафиму по уши! Но признаться в этом никак не желаешь.

Выпалив это, Даша закрыла глаза. Она все-таки решилась назвать все своими именами. И гордилась собой.

– По уши? – отшатнулся от нее Олег. – В Серафиму?

– Ты действительно влюбился. И потому с тех пор, как твоя секретарша появилась на пляже, ты глупеешь прямо на глазах.

На лице Олега промелькнула растерянность, которая почти сразу сменилась решимостью. Он неожиданно сделал шаг вперед и взял Дашу за руку.

– Даш, прости меня. Ты же сама видела: у нас все складывалось великолепно. Ты мне очень нравилась, и я готовился сделать тебе предложение…

– А я готовилась его принять, – пробормотала она, стараясь не заплакать.

– Ну откуда я мог знать, что на свете живет вот такая вот Серафима? И что она станет моим секретарем? И что я не смогу больше без нее обходиться? Что я влюблюсь в нее без памяти?

– Наконец-то ты это сказал, – бросила Даша. – Твое нежелание признавать очевидное было самым тяжелым для меня. Итак, ты предлагаешь расстаться?

– Да.

– Отлично!

– Но если тебя наше расставание ранит, я останусь.

– Какое великодушие! Вы с Серафимой оба будете несчастны, зато моя сердечная рана затянется навсегда.

– Даш, прости меня.

– Ой, да ладно! Иди уже к своей Серафиме. Сил больше нет смотреть, как вы оба мучаетесь. И не проси, чтобы мы остались друзьями – мы и так друзья. С тех пор, как вы с Булькой меня спасли.

– Я чувствую себя скотиной, – признался Олег.

– Ничего, мужчинам это иногда полезно.

Она развернула его за плечи и подтолкнула в спину.

– Все, проваливай! В следующий раз я хочу увидеть твою Серафиму счастливой. Пойди и сделай для этого что-нибудь.

Не успел окрыленный Олег пройти и двухсот шагов, как наткнулся на собственную секретаршу: она стояла возле фонтанчика и делала вид, что фотографирует цветущий куст.

– Серафима, нам надо поговорить, – заявил Олег без предисловий и, схватив ее за руку, повлек за собой.

– Куда вы меня тащите, Олег Петрович?

– У нас с тобой есть собственная скамейка. Это уединенное место, а нам сейчас необходимо уединение.

Серафима бежала за ним, едва успевая переставлять ноги.

– У меня на запястье будет синяк! – верещала она, чувствуя странный холодок внутри. Такой холодок обычно предвещал важные события.

– Ничего, синяк тебя не испортит. Тебя вообще трудно испортить, даже если сильно постараться. Вот, например, вчера. Видела бы ты себя, когда ввалилась ночью в гостиницу! И даже тогда ты была красивей всех на свете.

Олег дотащил ее до скамейки, которая, словно заговоренная, всегда оказывалась пуста, когда им требовалось побыть вдвоем. Деревья давали густую тень и загораживали их от прогуливающихся туристов, которые толпами бродили вдоль моря.

– Серафима, ты ведь знаешь, зачем я тебя сюда привел?

У него было странное выражение лица, которого раньше она никогда не видела.

– Зачем? – с испуганным восторгом спросила она.

– Я давно хочу тебя поцеловать. А ты этого разве не хочешь?

Как всякая настоящая женщина, в самый ответственный момент Серафима резко поглупела и вместо того, чтобы просто сказать «хочу», пролепетала:

– Но, Олег Петрович, мы с вами не можем целоваться! Я на вас работаю, а это совершенно недопустимо…

Олег молча достал из кармана мобильник и позвонил в Москву.

– Борис! – требовательным тоном сказал он. – Это снова я. Я прошу тебя уволить мою секретаршу.

– У меня такое впечатление, что ты бегаешь за Серафимой по всей Черногории и то увольняешь ее, то снова принимаешь на работу, – сказал Борис. – Может, она все же не настолько плоха, чтобы выбрасывать ее на улицу?

– Она не плоха, Борька. Она чертовски хороша! Поэтому подпиши приказ, и поставим на этом точку.

Он сунул мобильный телефон в карман и подступил к Серафиме.

– Ну? – спросил он, чувствуя, что она дрожит. – Чего это ты так напряглась? Я собираюсь целовать живую теплую женщину, а не полено папы Карло.

– Я ужасно волнуюсь, Олег Петрович!

– Олег Петрович остался в московском офисе. А я просто Олег.

Он осторожно взял ее за талию и притянул к себе. Серафима подняла к нему лицо. Глаза ее были огромными, в них стояли слезы.

– Надеюсь, это слезы радости, – пробормотал Олег и перестал сдерживаться.

В последнее время он иногда представлял, как целует ее, прижимая к себе и ощущая телом все ее изгибы. Она была хрупкой и гибкой, и его мгновенно охватил огонь.

– Серафима, – застонал Олег, отстраняясь. – Теперь мне почему-то кажется, что это место не такое уж и укромное, как мне казалось раньше. Может быть, нам стоит поискать другое?