Мой очень странный роман - Анастасия Медведева

- Я подумаю над этим.

Ну, вот. Кажется, я снова чем-то обидела его. Неумышленно. Но задела.

Вот, только, в какой момент?..

- В любом случае, у тебя есть время, чтобы обо всем подумать. А думать лучше всего в тишине, - почему-то произносит Софья, как бы невзначай оглядывая столовую.

Что это с ней?..

- Вкусно, - резюмирует Данияр, когда очередная пауза становится невыносимой.

- Пойду, ещё кофе сделаю, - поднимается на ноги подруга.

- Ты там сильно на кофеин не налегай - дело уже к вечеру, - замечаю ей вслед.

- Ну, из меня ещё песок не сыпется, чтобы испытывать проблемы с давлением из-за двух кружек кофе, - фыркает Софья, подняв брови.

Поджимаю губы, слушая, как она выходит из столовой. Затем встречаюсь взглядом с Данияром.

- Я хочу, чтобы ты попробовал… - произношу неожиданно для себя, - стать известной моделью. У тебя есть все шансы. А, как только имя своё раскрутишь, можешь начать фотографировать - и суммы за твою работу мгновенно вырастут втрое! Если не обзаведутся лишними нолями…

- Я понимаю, о чём ты говоришь, - кивает Данияр, - но меня сейчас не это больше всего волнует.

- А что тебя волнует? - спрашиваю на голубом глазу.

- Твои реакции на меня, - честно признаётся молодой человек. - Ты больше не видишь во мне того, кто может быть рядом с тобой?

- Это… сильно в лоб… я… - растерянно отзываюсь.

- Ладно. Неважно. Не отвечай, - качнув головой, уходит в себя Данияр.

- Нет, я отвечу! Только не сейчас. Я сейчас сильно волнуюсь и не могу правильно подобрать слова, - отвечаю, не лукавя.

- Я ждал этого разговора два года. И что-то он совсем не пошёл, - ещё больше «закрывается» молодой человек.

- Он пошёл! Просто медленно… дай мне возможность успокоиться рядом с тобой! Я даже вилку нормально держать не могу. Посмотри - у меня рука дрожит! - совсем отбросив стыд и страх, искренне признаюсь, - Ты волнуешь меня. Сильно. Твой взгляд волнует. То, какой ты красивый, волнует. И то, каким ты стал далеким, тоже волнует…

- Я не далеко. Я рядом. Просто скажи, что ты всё ещё нуждаешься во мне - это всё, что мне нужно, - серьёзным голосом произносит Данияр.

- Я… ты опять торопишь меня! - подрываюсь на ноги, - Почему ты не можешь дать мне время? Я отвыкла от такого давления, - растерянно смотрю по сторонам, - у меня так сердце из-за тебя болело, и вот теперь - опять, - положив ладонь на грудь, выдыхаю, - Я же не сказала, что ты мне не нужен. Я просто должна понять, что я испытываю. Я тебя два года не видела. Я не знаю, как сильно ты изменился. Я вообще о тебе почти ничего не знаю - и не знала никогда!

- Вот, это уже ближе к истине, - кивает молодой человек, не глядя на меня и также поднимаясь на ноги, - ты не знаешь меня, ты боишься меня, ты не понимаешь, что теперь со мной делать. Я всё это понимаю, я только из тюрьмы вышел, я понимаю…

- Да плевать мне, что ты из тюрьмы вышел! Причем здесь это?! Я не видела тебя так давно! Это самое главное! И я уже три раза повторила, что не боюсь тебя, почему ты продолжаешь это повторять?!

- Потому что ты не подпускаешь меня к себе, - произносит Данияр, глядя мне в глаза, и в его взгляде я вижу то, что меня действительно пугает: он начинает пустеть…

- Нет! - подбегаю к нему, хватаю за руку, - нет… - повторяю, вцепившись в запястье, и не зная, что ещё сказать.

- Мира, всё в порядке. Мы правда знали друг друга слишком мало. Я всё понимаю.

- НИЧЕГО ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! - повышаю голос, устав от той стены, которую он выстроил передо мной за несколько несчастных минут; ощущаю, как глаза наполняются слезами; уже совсем не понимаю, что творится с моим телом, с моим организмом, с моим сознанием, но точно знаю только одно - я не могу выносить это его «я всё понимаю», когда это не так!!! - Как ты можешь понять, если даже не слушаешь?.. Ты говоришь, что я боюсь - так, вот, я не тебя боюсь, а тех чувств, что сжимают всё внутри меня, когда ты рядом! Я стою здесь, около тебя, но вместо радости у меня тоска какая-то, совершенно дикая, внутри! Я не знаю, как мне заново навести тот мост, что нас с тобой соединял, но я очень этого хочу!

- Как этот мост навести, я тебе объясню: всё очень просто, - произносит Данияр ровным голосом, затем притягивает мою голову, положив ладонь на затылок, и целует.

Поначалу я хочу отстраниться - так давно я не целовалась ни с кем и вообще не подпускала никого так близко.

Потом позволяю ему «объяснить» мне.

А потом моя голова почему-то начинает кружиться, а колени слабнут.

Охх… этот узел внизу живота… я уже и забыла это ощущение… и почему так долго противилась?..

Надо же было с порога на него наброситься - так много времени коту под хвост!

- Мира, остановись… - выдыхает Данияр, кое-как отрываясь от меня, - Софья за стеной… давай дождёмся, когда она уедет…

- Не хочу… - выталкиваю из себя слова с силой, не ощущая внутри ничего, кроме жадности… жадности до его губ, до его языка, до его тела, - хочу мосты наводить, - сообщаю о поставленной задаче.

Молодой человек усмехается, выводя меня на новый уровень восторга, - какой он красивый, когда довольный и заведенный, - а затем крепко прижимается к моим губам и тут же отрывается, подняв голову и направив взгляд на дверь:

- Софья, мы ушли в спальню разговаривать! - сообщает он довольно громко и начинает теснить меня к выходу в коридор.

- Мы не разговаривать пошли, - ворчу, ощущая тоску по его поцелуям, хотя он только на мгновение оторвался.

- Не ставь меня в неловкое положение. Официально мы на переговорах.

- О «наведении мостов»? - уточняю с улыбкой, вновь атакуя его губы.

- О них самых… - хмыкает Данияр и больше от меня не отрывается…

Уже спустя час или два, когда место от машины Софьи давно засыпало снегом, мы лежали на постели и негромко разговаривали. Данияр рассказывал о распорядке дня в тюрьме и о своём впечатлении в общем, - явно приукрашивая ситуацию для меня лично; я говорила о том, как прожила эти два года здесь, в этом доме. Чем занималась, с чем справлялась, как придумывала сюжет для последнего выпуска комикса.

- Скучаешь по ней? - уточняет молодой человек, целуя меня в волосы.

- Я ей столько сил отдала… что сейчас даже не могу определиться в чувствах. Скорее да, чем нет, но, ты ведь знаешь, какие именно воспоминания с ней связаны, так что какой-то тяжелой тоски сердечной точно нет.

- Ты сумела отпустить её, - кивает Данияр.

- Я её переросла, - неожиданно признаюсь, - весь этот этап своей жизни… переросла. Сейчас нужно двигаться дальше.

- Что насчёт экранизации? Я слышал, раньше у тебя на руках было предложение снять фильм по мотивам комикса, - припоминает молодой человек.