Горный ангел - Патриция Макаллистер

– Шериф, ты хочешь начать праздники со скандала? Но что же тогда ты будешь делать потом? Скандалом обычно заканчивают, а не начинают. Да что с тобой стряслось?

Ред огрызнулся, но прежнего запала уже не было. В спокойных зеленых глазах он увидел готовность по пять, к чему он как-то не привык.

– Черт побери, Лили! Жюстина опять прогнала меня прочь! И это в канун Рождества, на глазах у всей моей родни!

Едва заметное удивление мелькнуло в зеленых внимательных глазах, но Лили была слишком осторожна, и Гаррет мог заметить это.

– Что случилось на этот раз?

Ред потер кулаком небритый подбородок.

– Она каким-то образом пронюхала про одну хорошенькую девочку, к которой я захаживаю, и ей это не совсем понравилось...

– Могу себе представить, – сухо отозвалась Лили, в самом деле представляя реакцию этой довольно уродливой женщины на публичную измену мужа. Конечно, Ред уже много лет изменял ей направо и налево, и все в городе знали об этом, но предпочитали молчать.

Теперь же шериф был как никогда близок к полному поражению. Лили с удивлением заметила, что этот старый развратник чуть не плакал. Значит, он действительно любил эту ядовитую змею, на которой был женат!

– Послушай, Ред, – начала она сочувственно, по-дружески обнимая его за плечи и подталкивая к лестнице на второй этаж. – Тут нет ничего непоправимого. Забудь об этом на время, отвлекись немножко. Да, чуть не забыла, о тебе спрашивала Цилия! Ты давненько не навещал ее!

Ред тотчас же перестал ныть, что подсказало Лили истинную глубину его переживаний.

– Ну да? Где же она сейчас, моя дорогуша? Лили улыбнулась, похлопывая его по плечу.

– Она там, наверху, ждет тебя. Что ты сделал с ней, Ред? Она никого не хочет видеть, кроме тебя!

В знак благодарности Ред прижал Лили к перилам, затем отпустил и стал подниматься на второй этаж, ша таясь и спотыкаясь на каждой ступеньке. Боясь, как бы он не свалился с лестницы, Лили долго следила за ним взглядом, потом велела Джо отослать в комнату Цилии ее «фирменного» напитка.

Когда шериф Гаррет впадал в меланхолию, он становился чрезвычайно опасным и к тому же безмерно разговорчивым. Лили была уверена, что с помощью своего особого напитка и благосклонного отношения молодой женщины, ожидавшей Гаррета наверху, она по лучит всю необходимую ей информацию о том, чем шериф занимался последнее время.

Ближе к полуночи в дверь комнаты Лили раздался слабый стук. Занятая воротником платья, она рассеянно ответила:

– Войдите!

Лили как раз переодевалась после выступления в платье хозяйки салуна, собираясь выйти в зал к клиентам. Она была в относительно добром расположении духа. Ее не совсем пристойное исполнение рождественской песни было встречено овацией. Единственное, о чем она в тот момент могла сожалеть, так это о том, что все праздники ей предстояло провести в одиночестве.

Дверь отворилась, и вошла молодая женщина, закутанная в белую прозрачную накидку, под которой ничего не было. Волосы в беспорядке разметались по плечам. Она так сильно дрожала, что поначалу не могла говорить.

– Цилия! – Лили встревожено бросилась к девушке. – Этот болван сделал тебе больно?

Не говоря ни слова, девушка отрицательно пока чала головой, ухватившись за руку Лили и пытаясь что-то сказать.

– Мистер Мерфи... – выдохнула она наконец.

Лили почувствовала, как по спине у нее пробежала холодная дрожь. Ей хотелось как следует встряхнуть Цилию, чтобы заставить говорить, но она знала, что это не поможет.

– Шериф что-то рассказал тебе? Он говорил о Холте? – как можно спокойнее спросила Лили.

Все еще дрожа, Цилия кивнула. Чертыхнувшись, Лили отпустила ее, взяла стоявшую под рукой бутылку джина и быстро наполнила рюмку.

– Вот, выпей-ка, – протягивая ее Цилии, сказала она. – Это поможет тебе успокоиться и рассказать обо всем толком, детка.

Цилия взяла рюмку и с сомнением посмотрела на Лили.

– Но на работе нам не полагается... – заикаясь, начала было она.

Похоже, Лили придется долго еще с ней провозиться!

– Для тебя на этот раз я делаю исключение, – произнесла Лили, чуть ли не силой заставляя девушку, опорожнить рюмку до дна. Прошло еще несколько томительных минут. Решив, что этого уже больше чем достаточно, Лили похлопала Цилию по спине и спросила:

– Так что там Ред задумал против Холта на этот раз?

– Нападение! – чуть не взвизгнула Цилия, но потом взяла себя в руки и продолжила: – Шериф сказал, что его люди собираются напасть на Холта там, в горах. Всем известно, что он останется на прииске на рождественские праздники. Шериф сказал, что теперь самое время отделаться от него раз и навсегда...

Громко выругавшись, Лили встала и протянула руку за своей накидкой с капюшоном и перчатками.

– Проклятый болван! – яростно воскликнула она, и Цилия не поняла, к кому это относилось – к шерифу или к Холту Мерфи.

– Ты напоила шерифа, как я тебе велела? – спросила Лили, натягивая на ноги сапоги для верховой езды.

Цилия поспешно кивнула:

– Он храпит, как старый козел.

– Отлично! Проследи, чтобы он подольше по спал у тебя в комнате. Будем надеяться, если его дружки увидят, что самого шерифа нет, то поостынут немного и не станут спешить с исполнением его приказа. – Лили улыбнулась и достала из потайного шкафчика тяжелый обрез.

Глаза Цилии расширились от ужаса:

– Боже милосердный!

– Перестань, Цилия, ты же знаешь, что я не выношу, когда имя Бога поминают всуе, – провор чала Лили. – Если тебе хочется выразить свое изумление, для этого существует множество других слов. А теперь возвращайся к себе и сделай так, чтобы шериф пробыл у тебя всю ночь. Можешь даже связать его, если иного выхода не будет. Вряд ли бедняга Ред будет в состоянии что-нибудь вспомнить утром, к тому же ты можешь сказать ему, что накануне он слишком разбушевался, понятно?

Цилия кивнула, закусив нижнюю губу.

– Мисс Валентайн, вы собираетесь сражаться с этими бандитами в одиночку?

Лили чуть хрипловато рассмеялась:

– Конечно, нет, Цилия. Но есть хорошая поговорка... Внезапность нападения – половина успеха. Вот я и собираюсь проверить, насколько это верно.

– О Бо... я хочу сказать, берегите себя, мисс Лили! Как и все девушки, работавшие у Лили в салуне, Цили обожала хозяйку. Она была с ними строга, но справедлива и для многих из них была лучше родной матери.

Увидев озабоченное лицо девушки, Лили по-доброму улыбнулась:

– Хорошо, цыпленок, я буду осторожна. А теперь марш в свою комнату, или ты хочешь простудиться на-; кануне Рождества?