Уитни, любимая. Книга 1 - Джудит Макнот

— Да.

— Прекрасно, прекрасно, — пробормотала вдова, разразившиськудахтающим смехом. — Кажется, я ошиблась, и вечер обещает быть весьмазанимательным. Весьма!

И хмыкнув напоследок, удалилась. К половине десятого почтивсе приглашенные прибыли. Все еще стоя у входа в гостиную, Уитни услышала, какодин из них что-то сказал в холле Сьюеллу, и через мгновение перед ней возникКлейтон Уэстленд. Уитни показалось, что он выглядел ошеломительно красивым вчерном, безупречно сидевшем вечернем костюме, облегавшем мускулистые плечи ипрекрасно контрастирующем с ослепительно белой сорочкой с жабо и галстуком.

В порыве искренних дружеских чувств, возникших иукрепившихся между ними во время последней игры в шахматы, Уитни, улыбнувшись,протянула обе руки в знак сердечного приветствия.

— Я уже начала думать, что вы вообще не придете, —призналась она.

Клейтон, удовлетворенно усмехнувшись, сжал тонкие пальчики.

— Звучит так, словно вы не могли меня дождаться и поэтому досих пор не сошли с места!

— Будь это так, я никогда бы не призналась ни в чемподобном! — рассмеялась Уитни.

Глядя на Клейтона сейчас, она едва могла поверить, что передней тот самый беспринципный распутник, стремящийся лишь обольстить ее, но,неожиданно осознав, что он стоит до неприличия близко и его накрахмаленное жабослегка касается корсажа ее платья, смущенно отступила и отняла руки.

Глаза Клейтона издевательски сощурились, но он ничего незаметил по этому поводу.

— Если мой последний проигрыш в четверг наконец смогпробудить в вас некоторую симпатию, обещаю позволить вам победить в следующемсостязании, — сказал он.

— Вы вовсе не позволили мне победить в этих двух партиях, —напомнила Уитни, преувеличенно раздраженно вздохнув. — Я выиграла в честномпоединке.

И жестом подозвав лакея, велела ему принести виски длямистера Уэстленда. Клейтон с нескрываемым удивлением посмотрел на девушку. Какхорошо она успела изучить его вкусы за такое короткое время!

— Кажется, у нас ничья? — весело блестя глазами, осведомилсяон. — Я победил в скачках, вы выиграли почти все шахматные партии. Как же мыдокажем, кто из нас более достойный мужчина?

— Вы невозможный! — упрекнула Уитни, улыбаясь. — Если ясчитаю, что женщина должна быть так же хорошо образованна, как мужчина, это ещене значит, будто я желаю стать мужчиной.

— К счастью, — парировал он, многозначительно осматривая ееточеную фигурку и неотразимо красивое личико.

Его откровенно интимный, нежный взгляд заставил сердце Уитнилихорадочно забиться от тревоги и волнения.

— Во всяком случае, — продолжал он, — сомневаюсь, что влюбом другом поединке мы сможем состязаться на равных. Мужские занятия обычноочень подвижны, а женщины предпочитают нечто более спокойное!

— Как насчет рогатки? — дерзко улыбнулась Уитни.

Рука Клейтона, потянувшаяся за бокалом, замерла в воздухе.

— Вы умеете стрелять из рогатки? — охнул он с такимпреувеличенным недоверием, что девушка разразилась смехом.

— Мне бы не хотелось, чтобы это стало известно, — шепнулаУитни, наклонившись чуть ближе и продолжая внимательно следить, не нужно личего гостям, — но я когда-то сбивала лепестки с ромашек с семидесяти пятиШагов.

В этот момент она увидела, как Пол направился к отцу с явнымнамерением застать его одного, но с другой стороны к Мартину уже спешилиродственники. Уитни невольно вздохнула.

Клейтон понимал, что она должна идти к приглашенным и что онслишком долго отвлекает Уитни от обязанностей хозяйки, но девушка сегоднявыглядела ослепительно, и ему совсем не хотелось отпускать ее. Кроме того, онавпервые кокетничала с ним, и Клейтон наслаждался каждым мгновением, проведеннымс ней.

— Вы просто восхищаете меня, — пробормотал он, но Уитниуловила предательскую хрипотцу в его голосе:

В этот момент она увидела, как один из ее престарелыхдядюшек приблизился к группе смеющихся гостей.

— Знает ли кто-нибудь из вас о доисторических скалах? —громко осведомился дядюшка. — Дьявольски интересная тема. Начнем с мезозойскойэры…

Уитни с беспокойством отметила, как веселая атмосферамгновенно рассеялась, вытесненная вежливым вниманием, а ведь она так хотела,чтобы вечер в честь отца был радостным и непринужденным!

Девушка повернулась к Клейтону, намереваясь отойти ипопытаться отвлечь дядю:

— Простите меня, я…

В этот момент к ней подошел лакей и сообщил, что шампанскоекончается. За ним последовал другой, потребовавший указаний относительно ужина.Отдав нужные распоряжения, Уитни с извиняющимся видом улыбнулась Клейтону иувидела, что он нахмурился.

— Где ваша тетя? — оглядывая комнату, спросил он. — Почемуне помогает вам справиться со всеми этими проблемами?

— Она неважно себя чувствует, — объяснила Уитни, с ужасомзаметив, как пронизывающий взгляд Клейтона остановился на леди Энн, по-прежнемусжимавшей в пальцах бокал и с отсутствующим видом уставившейся в окно.

— Пожалуйста, простите меня, — повторила Уитни, показываякивком на дядю Пинкертона. — Необходимо спасти всех этих людей от дядюшки,иначе он сведет всех с ума рассказами о доисторическом скальном образовании.Они уже выглядят так, словно готовы его придушить.

— Представьте меня вашему дяде, — предложил Клейтон и,заметив изумленное лицо девушки, пояснил:

— Я отвлеку его, а вы тем временем уделите вниманиеостальным гостям.

Благодарная Уитни подвела его к дяде и с восхищениемнаблюдала, как Клейтон, поклонившись престарелому джентльмену, вкрадчивообъявил:

— Я минуту назад говорил мисс Стоун, что буду счастливобсудить с вами столь занимательный предмет, как скальные образованиямезозойской эры. Прошу простить, мисс Стоун, вашему дяде и мне столько нужносказать друг другу, — с лучезарной улыбкой обратился он к Уитни.

У него был такой заинтересованный вид, что Уитни едва смоглаоторвать взгляд от странной пары. Клейтон отвел дядю в уголок, сосредоточеннокивая на каждое его слово, и казался при этом совершенно поглощенным беседой.

Длинный день, полный напряжения и тревог, с которыми Уитниждала возвращения отца, возымел свое действие. К половине одиннадцатого,проводив всех в столовую, Уитни думала лишь о том, как бы найти уединенноеместечко и отдохнуть. Гости медленно двигались вдоль банкетного стола, наполняятарелки изысканными закусками, но тут неожиданное восклицание отца ЭлизабетАштон остановило их продвижение и прервало разговоры на полуслове.