Осман. Его маленькая слабость - Мари Арно

Осман целует ее в пухлую щечку. Эти двое так спелись, что их теперь не оторвать. Я такими темпами ревновать начну их друг к другу.

— Сегодня Ваську встречаем.

— Да, пойду собираться.

— Не спеши, я все организовал — заказал кейтеринг, доставку цветов. Не каждый день возвращается в строй такой отважный боец, как Василиса.

— Да, это точно. И… Осман, не нужно было так тратиться, — все-таки, сказывается то, что я привыкла к другим условиям жизни, нежели Махдаев. Пока не могу привыкнуть к таким большим тратам. Организация стола, цветы — это все довольно не дешевое удовольствие.

— Больше не говори таких слов, Огонек, — улыбается он и гладит мою щеку. — И вообще, финансовые вопросы буду решать я.

— Но я не хочу сидеть дома. Я тоже хочу работать, развиваться…

— Поль, будешь. Я имел в виду другое. Я никогда не запрещу тебе заниматься тем, чем ты захочешь. Будь это английский или даже эльфийский.

— Эльфийский, — хихикаю я, не удержавшись. — А это мысль.

— У нас уже дочка половину эльфийского алфавита знает, она тебя подтянет. Ладно, мы будем внизу, хотим подкрепиться чем-нибудь вкусненьким, да Кариш?

Дочь агукает, вторя отцу, и радостно хлопает в ладоши. Мне кажется, даже она стала более позитивной и спокойной. Наверное, дети чувствуют, когда жизнь постепенно налаживается и входит в другое, правильное русло.

А потом нас ждет долгожданная встреча с Васькой, которая первым делом бежит обнимать Карину. Да, малышка у нас точка притяжения всех и вся.

Вместе едем домой, Васька с Артемом на машине Милы Захаровны, которая не смогла прийти на выписку — в школу нагрянула важная проверка, мы с Османом и Кариной — в его. Осман отвлекается и отвечает на звонок, и чем дольше разговаривает по телефону, тем отчетливее понимаю, что разговор не из приятных.

— Что случилось?

— Ничего, по работе звонили. Так, девчонки, вас я завезу домой и поеду.

Я же вижу по его движениям, по его мимике, что что-то не так.

Остаюсь дома с малышкой, а сама опять места себе не нахожу. Мои мысли то и дело крутятся вокруг да около Тагира Джамалиева, который внезапно оказался моим биологическим отцом. А что если это какая-то ошибка? Ну, даже такие спецы и профи, как люди Османа, могли ошибиться.

Слабо в это верится, но надежда всегда умирает последней.

Почему-то я думаю, что то, что Осман сорвался и уехал по делам связано с его бывшим тестем.

Не выдерживаю и решаю позвонить Багирову. Каким-то чудом сохранила у себя его номер, даже не помню, какой был повод.

— Да? — после непродолжительных гудков берет трубку друг Османа.

— Динар?

— Полина? Что-то случилось?

— Динар, я не знаю, — выдыхаю я, реально не зная, как объяснить ему всю ситуацию. — Мне кажется, с Османом стряслась беда…

Спасибо Багирову, что откликается сразу — высылает за мной своего человека на машине и он везет меня в офис Османа. Динару доложили, что его видели там.

Но мое сердце так неспокойно, что я не верю в то, что любимый просто на работе, решает важные вопросы. На звонки мои он не ответил, а это еще один повод для волнения.

Возможно, я поступаю, как самая мнительная истеричка, однако мое волнение никак не связано с ревностью. Я боюсь, что с Махдаевым может случиться страшное. Все-таки этот Тагир (язык не поворачивается назвать его отцом) способен на все, как я поняла, благодаря разоблачению папы, Аркадия, он скоро потеряет целое состояние. Плюс Осман сделал так, что все его махинации с бизнесом вылезли наружу. Все это я знаю лишь поверхностно, никогда не имела привычки лезть в мужские дела, но тут пришлось…

Человек, который вот-вот потеряет все, точно способен причинить боль другим.

Приезжаю в офис Османа, сегодня выходной, поэтому никого кроме охраны. Но то ли это совпадение, то ли их намеренно отвлекли, на посту никого нет именно в тот момент, когда я оказываюсь внутри.

Я прекрасно помню, где находится кабинет Османа, поэтому сразу поднимаюсь туда, на третий этаж. Свободно перемещаюсь только благодаря отсутствию кого-либо на местах, даже службы охраны нет.

Толкаю дверь кабинета — пусто, никого. Хочу развернуться и пойти искать любимого, но тут слышу голоса и, повинуясь какой-то внутреннему, совершенно безумному порыву, залезаю в шкаф для одежды, который летом стоит без дела.

Залезаю и замираю, боюсь сделать лишний вдох.

— Так, Борь, подготовь все, пожалуйста, как я попросил. И чтобы на этот раз никаких эксцессов.

— Так это правда?

— Ты про что?

— Что Тагир Ахмедович хочет повесить все на вас.

— Пока это только слухи. Ты же знаешь, что нам бояться нечего, наша фирма вела прозрачную отчетность, в отличие от него самого.

Они еще долго разговаривают, обсуждают рабочие детали, а я не знаю, как быть дальше. Неужели вся моя тревога была напрасной и пустой? Чутье подвело?

Я уже хочу выскочить из шкафа, едва дверь за Борисом, помощником Османа, закрывается, но Махдаев вдруг кому-то звонит, и я волей-неволей, становлюсь свидетелем его разговора.

— Да, Борь, забыл сразу сказать, можешь снять номер в Мариотт? Да, самый лучший. На свое имя только, ладно? Ну и сделай так, чтобы никто не узнал. Особенно Полина.

Это еще почему, интересно?

Сердце колотится как ненормальное. Боже мой, неужели Осман что-то от меня скрывает? Может быть, поэтому он был сам не свой сегодня?

А что если… он хочет увидеться с Зарой напоследок? Нет, это, конечно, совсем нереальная мысль, но я не могу остановиться и перестать думать о плохом.

— Хорошо, спасибо.

Осман кладет трубку и отворачивается к окну. А я в этот момент так сильно зла на него, что готова разнести весь его кабинет.

Нет, надо успокоиться. Выдохнуть. Возможно, у него деловая встреча, он ведь обещал, что мы сегодня проведем вечер вместе…

В шкафу так душно, а нос свербит от пыли, что не могу удержаться и чихаю.

Через секунду дверцы моего шкафа распахиваются — Осман явно не ожидал, что обнаружит здесь меня.

— Поля?! Ты? — его брови ползут наверх.

— Я.

А сама понимаю, что даже злости на него нет. Настолько комична вся эта ситуация.

— Что ты тут делаешь, Огонек?

— Я…

Осман подает мне руку и помогает выбраться.

— Шпионишь?