Тайная семья моего мужа - Амелия Борн

- Нет… - призналась честно.

Рамиль вмешался в наш разговор, уверенным тоном напомнил:

- Ты говорила мне сейчас, что писала статьи для одного издания.

- Да, но это было давно…

- Все пропало, - едва ли не взвыл в очередной раз Коля.

Рука Рамиля легла на его плечо, требовательно сжала.

- Слушай, у нас все равно нет выбора, так что почему бы не рискнуть? И уж поверь мне - нет никого более грамотного, чем мама двоих детей-школьников.

Последние слова он произнес шутя, но смотрел при этом по-прежнему твердо и уверенно. Коля замер, а потом безнадежно махнул рукой:

- Ладно…

Рамиль шагнул ближе ко мне, протянул руку:

- Пойдем. Ничего не бойся. Если возникнут какие-то вопросы - я всегда помогу.

До конца не сознавая, что именно делаю, я автоматически протянула руку ему в ответ. Даже не понимая на что соглашаюсь, но с непоколебимым чувством, что просто должна довериться…

Потому что он не подведет.

Вернулась домой я уже под утро.

Усталая, без сил, но с приятным чувством, что смогла принести кому-то пользу. И с надеждой на то, что все сделала, как надо.

Рамиль провел со мной рядом почти полночи и ушел только тогда, когда убедился, что я со всем разобралась. И только для того, чтобы под утро появиться снова и отправить меня с клубным водителем домой: сам он не имел права покидать расположение базы, а отпускать в такое время одну наотрез отказался.

Едва передвигая ноги, я дошла до кухни, чтобы выпить стакан воды. За окном стелился предрассветный туман, делая все вокруг каким-то отрешенным и нереальным…

Я медленно пила воду, рассеянно бродя взглядом по знакомой уже обстановке. Сколько уже мы вот так гостили у Лены? Должно быть, недели две или больше... Я очень надеялась, что первая зарплата наконец позволит мне слезть с шеи подруги, ощутить собственную почву под ногами…

Блуждающий взгляд вдруг наткнулся на белые листы бумаги, лежавшие поверх моего старенького ноутбука. Я была абсолютно уверена, что не оставляла их здесь, а потому подняла, чтобы посмотреть, что это…

Рукой Алины была наспех начертана записка:

«Мамочка! Я попыталась вспомнить и набросать все, что ты рассказывала мне о приключениях мистера Даррелла. Очень хочу, чтобы ты записала эти истории так, как умеешь».

Я пробежалась глазами по напечатанному тексту, где Алина указывала все, что помнила: не в художественном, конечно, изложении - просто важные детали, места, моменты…

Перед глазами сами собой оживали картинки того, что я когда-то сочинила для своей девочки…

Для отвлечения и утешения ребенка, который умирал. Но Алина, к счастью, благополучно перенесла операцию и теперь у нее впереди были еще долгие и, как я верила, счастливые годы, а я…

А мне показалось вдруг: я просто не имею права это все не записать, не оживить, не вспомнить… Может, однажды эти рассказы о приключениях непоседливого енота помогут кому-то еще?..

Спешно открыв свой ноутбук, я села за стол и принялась печатать…

Глава 51

Некоторое время спустя

Слава жил с ними вот уже почти месяц.

Первичная, запретная радость от того, что он все же пришел, пусть даже не сознательно выбрав ее, а только когда лишился привычной жизни, теперь постепенно сменялась даже не то, чтобы разочарованием - жгучей болью, агонией от того, как все у них теперь происходило.

Нет, бытовуха ее не пугала и не отталкивала. Она все так же ходила на работу, как и до его переезда к ним, все так же отводила и приводила Артема в садик и из садика, просто теперь заботилась и еще об одном человеке.

И это доставляло ей радость. Поначалу. Она ведь для него сделала бы абсолютно все. Все, что только он бы пожелал. Только вот беда: рядом с ней он, кажется, не хотел ничего.

День за днем Слава становился все равнодушнее, безучастнее, отстраненнее. Он словно затухал, погибал, угасал на ее глазах, а она ничего не могла с этим поделать.

Когда-то она отчаянно мечтала о том, чтобы они чаще были вместе. Были постоянно. Теперь же, когда он был с ней физически каждый день и каждую ночь, она с ужасом стала замечать, что он становится от нее все дальше - душой. Что его сердце, его мысли, его мечты, которые воображала своими, больше ей не принадлежали. Он был теперь рядом, но стал как никогда чужим.

И это убивало ее саму. Не ее любовь - это чувство так и не сумели побороть годы, но ее душу. Он был с ней несчастлив и это делало несчастной ее саму. Как никогда прежде.

Подавив тяжелый вздох, уже зная, что увидит, когда войдет в квартиру, Агния вставила в замок ключ и перешагнула порог, ведя за собой сына.

В нос сразу ударили запахи: пахло какой-то явно нездоровой пищей, которую Слава наверняка безразлично поглощал, сидя на диване и смотря очередное шоу на экране смартфона. Он, казалось, едва даже улавливал смысл всего происходящего, просто пытался чем-то заполнить… пустоту, которую не могла заполнить она, Агния.

Она отвела Артема в его комнату, чтобы он переоделся, после чего прошла в гостиную, где застала именно ту картину, какую и ожидала.

Слава бездумно жевал чипсы и такими же пустыми глазами смотрел в телефон.

Она подошла к нему, вырвала пачку из рук и мягко произнесла:

- Прекращай есть всякую ерунду. Я сейчас борщ твой любимый сварю…

Он вскинул на нее раздраженный взгляд, недовольно поморщился:

- Ты вечно недосаливаешь. И вообще делаешь не так, как…

Он оборвался, не договорив. Но Агния знала, что он имел в виду: ты делаешь не так, как Лида.

Казалось, она делала не так вообще абсолютно все, потому что он никогда не был доволен. Как бы ни старалась,