Под пологом семейного счастья - Эмилия Остен

Майор почувствовал невероятное облегчение и досаду от того, что забежал так далеко вперед и приписал Джеймсу намерения, которых он, по крайней мере пока, не имел.

– Вы правы, но зачастую дружба может быть понята леди превратно, и я бы посоветовал вам пока не раскрывать наш секрет относительно существования мисс Лоу. Хоть я и убежден, что обе сестры Браун являют собой нервический тип женщин, я не врач и не буду утверждать наверное, насколько их поведение обусловлено болезнью, а насколько – свойствами характера. Но есть и другие причины.

Юноша внимал своему опекуну, думая при этом, что ни за что бы не назвал мисс Браун истеричкой, а молодую миссис Рэдволл – тем более.

– Знаете ли вы, что мисс Браун была серьезно увлечена мистером Марком Рэдволлом? – Такого юноша, конечно, не ожидал. – И что ее сестра явилась ее соперницей и вышла замуж за будущего графа, невзирая на чувства мисс Дженни? И знаете ли вы, что после этого старшая мисс Браун несколько месяцев была тяжело больна нервной горячкой, а после выздоровления мать увезла ее подальше отсюда, чтобы не провоцировать семейные скандалы?

Это действительно был ошеломляющий удар. Конечно, Джеймс слышал, что мисс Браун болела зимой и провела довольно много времени в Лондоне, но не более того. Главные участники этой истории не были с ним столь откровенны, а соседи могли лишь в той или иной мере догадываться о случившемся. К тому же после этого произошло столько событий, что жители Ривекрофта легко переключились на проблемы с наследством старого лорда, свадьбу Полли и, наконец, персону самого Джеймса, а так как мисс Браун не выглядела смертельно несчастной, о ней и говорить не стоило.

– Может ли быть… возможно ли это… она так невозмутима и приветлива с сестрой и братом, – растерянно бормотал Джеймс.

– Я не советую вам так сильно огорчаться по этому поводу. Для этих людей важно внешнее благополучие, на котором они надеются построить благополучие финансовое. Я слышал, что единственной целью существования миссис Браун является поиск мужей для дочерей, и после того как ее стараниями ее младшая дочь вышла замуж в ущерб чувствам старшей, главным предметом ее забот стала мисс Дженни.

Джеймс, который находил миссис Браун еще весьма молодой привлекательной женщиной и добрым другом для своих дочерей, должен был обдумать все эти поразительные и неприятные сведения. Он попросил позволения удалиться к себе, и опекун не стал его задерживать, надеясь, что уж теперь-то юноша придет к правильным выводам.

Однако майора, похоже, с некторых пор преследовали сплошные неудачи на пути познания человеческой природы. Мистер Уайтинг уже настолько был убежден в искренности мисс Браун, что просто не мог заставить себя приписать ей какое-нибудь лицемерие или своекорыстие.

Идя по самому простому пути, как это часто бывает с людьми, он решил для себя этот томительный вопрос следующим образом. Даже если в слухах есть доля правды, Дженни как была, так и останется в его душе чистым ангелом, а все грехи следует переложить на миссис Браун.

Исходя из этого, он легко уверился, что мисс Браун пусть и пережила несчастливую привязанность, вполне овладела собой, чтобы раскрыть сестринские объятья для молодой четы Рэдволлов. Такое мужество и благородство еще больше восхитили его, и мисс Дженни была вознесена на недосягаемый пьедестал идеальной женщины.

Справедливости ради мы должны отметить, что Дженни Браун более чем все ее знакомые заслуживала этой чести, хотя и не была вполне свободна от мелких недостатков, свойственных даже самым очаровательным леди.

Так что и в этом отношении мистер Дилан потерпел неудачу, не сумев отвратить юношу от дамы, чьими достоинствами тот, вопреки всем измышлениям, восхищался все больше и больше, и только неуверенность в себе мешала ему перейти от нежной дружбы к ухаживаниям. Теперь к этой робости примешивалось чувство вины за обман, в который вовлек его опекун. Джеймс не сердился на майора, так как сам согласился на его план, но не знал, как с достоинством выйти из этой ситуации.

Ко всему прочему, действия опекуна привели к появлению у молодого человека таких качеств, как скрытность и недоверие. Юноша больше не стремился к откровенности в общении со старшим другом, справедливо подозревая, что она вызовет негативное отношение сурового опекуна.

Но Джеймс испытывал настоятельное желание посоветоваться с кем-либо. Слишком много сложностей появилось в его жизни этим летом, чтоб он мог справиться с ними самостоятельно. Его старые друзья остались в маленьком городке, где он вырос, да и они не смогли бы разобраться в запутанных перипетиях жизни местного общества. А в Риверкрофте мистер Уайтинг не находил человека, который смог бы доброжелательно и беспристрастно растолковать, что ему теперь надлежит делать.

У него мелькнула было мысль поговорить с мисс Браун, рассказав свою историю как жизнь другого человека, которому нужна помощь. Но подобный обман таил в себе опасность быть разоблаченным, и Джеймс попал бы еще более в неловкую ситуацию, а мисс Дженни навряд ли осталась бы его другом.

Марк Рэдволл и Бертрам Тайгер не подходили для роли наперсников по причине своей насмешливости – Джеймс просто не вынес бы подшучиваний в таком настроении. А вспыльчивая Полли могла бы закатить скандал майору, едва узнав о его отзывах в адрес своего семейства.

Словом, даже известие о внезапно свалившемся на его голову наследстве не повергло юношу в такое смятение, какое он чувствовал сейчас, последовав чужой воле и пожиная плоды собственной безотвественности, ибо, как не уставал повторять себе Джеймс, он слишком легко и с удовольствием переложил все заботы на опекуна.